Читаем О природе человека полностью

Социобиология построена в основном на сравнении социальных видов. Каждую форму жизни можно рассматривать как эволюционный эксперимент, результат миллионов лет взаимодействия между генами и окружающей средой. Пристально изучив множество подобных экспериментов, мы начали конструировать и испытывать первые общие принципы генетической социальной эволюции. Теперь мы в состоянии применить эти общие знания к изучению человека.

Социобиологи как бы рассматривают человека через телескоп, с гораздо большего, чем обычно, расстояния, и человек на время уменьшается. Только так можно рассматривать человечество одновременно с целым рядом других социальных экспериментов. Социобиологи пытаются поместить человечество на подобающее ему место в каталоге социальных видов, обитающих на Земле. Они согласны со словами Руссо:

Такой макроскопический взгляд имеет определенные преимущества над традиционным антропоцентризмом социальных наук. В действительности нет интеллектуального порока хуже потакающего своим прихотям антропоцентризма. Я вспоминаю, как остроумно сказал об этом Роберт Нозик, сконструировав аргумент в пользу вегетарианства^{17}. Он заметил, что люди оправдывают поедание мяса тем, что убиваемые ими животные по чувствительности и интеллекту находятся значительно ниже нас. Следовательно, если представители высокоразвитой внеземной цивилизации когда-нибудь посетят Землю и будут руководствоваться тем же критерием, то и они смогут спокойно поедать нас. Инопланетные ученые могут счесть людей неинтересными существами со слабым интеллектом, ничем не примечательными страстями и абсолютно стандартной и характерной для многих планет социальной организацией. К нашему огорчению, они могут сосредоточиться на муравьях, потому что эти мелкие существа со своей гапло-диплоидной формой определения пола и необычной системой женских каст являются абсолютно уникальным порождением Земли, какого нет во всей галактике. Можно представить, как инопланетный ученый заявит: «Произошел настоящий научный прорыв! Мы наконец-то нашли гапло-диплоидные социальные организмы размерами от одного до десяти миллиметров!» А потом инопланетяне могут совершить самое ужасное: чтобы убедиться в том, что они нас не недооценили, их ученые начнут моделировать нас в лабораториях. Как химики, которые изучают структурные характеристики сложных органических соединений, собирая их из простых компонентов, инопланетные биологи синтезируют парочку-другую гоминоидов[9].

Такой научно-фантастический сценарий весьма важен для определения человека. Впечатляющие успехи специалистов по компьютерным наукам в области создания искусственного интеллекта ставят человечество перед сложным вопросом: что значит быть человеком? Человеческое поведение — это нечто такое, что можно определить с высокой точностью, поскольку эволюционные пути порой бывают определены абсолютно однозначно^{18}.

Эволюция не сделала цивилизацию всемогущей. Это заблуждение, свойственное многим традиционным марксистам, некоторым теоретикам образования и поразительному количеству антропологов и социологов, которые полагают, что социальное поведение может иметь практически любую форму. Ультраэкологи исходят из предположения о том, что человек — это порождение собственной культуры: «культура делает человека», а отсюда уже рукой подать до другого утверждения: «создай культуру — создашь человека». Но это лишь половина правды. Каждый человек формируется посредством взаимодействия среды, в особенности культурной среды, с генами, влияющими на социальное поведение. Хотя сотни мировых культур кажутся абсолютно разными для тех, кто оказывается внутри них, все варианты человеческого социального поведения образуют лишь малую долю существующих на этой планете организаций социальных видов — и еще меньшую долю тех организаций, которые можно себе представить с помощью социобиологической теории.

Интересующий нас вопрос состоит больше не в том, является ли социальное поведение человека генетически предопределенным. Вопрос стоит иначе: в какой степени? Накопленная информация о серьезном наследственном компоненте более детальна и убедительна, чем представляют себе многие люди — и даже генетики. Я пойду дальше: эта информация имеет решающее значение.