Читаем О любви и боле полностью

Человеку говорят: «Завел бы ты себе девушку», когда он начинает «слишком много думать». Обществу невыгодно, чтобы он слишком много думал. Потому что думая, он начнет сомневаться в рациональности общественного уклада.

А как начнет сомневаться — начнет об этом говорить.

И если его внезапно услышат, может понизиться уровень доверия морали, уровень потребления, может пошатнуться вера в правильность доминирующих установок бытового «кролика». Поэтому общество устами близких говорит ему — «найди девушку». Стань частью быта, будь обычным потребителем.

Прекрати думать, это опасно нам. Мы хотим привычный корм. Мы не хотим изменений. Наша неуютная реальность привычна нам, а значит — ценна. Заведи себе девушку, хватит думать.

Кандидатство

Случайно подслушал кусок разговора двух девочек и мальчика. Одна девочка сказала: «У меня сегодня свидание». Мальчик ответил: «Лишь бы не было, как в прошлый раз».

Конечно же, вторая девочка тут же начала сгорать от любопытства на тему прошлого раза. Выяснилось, что первая тогда ушла через сорок минут после встречи. «И общаться паренек не умел, и выглядел, как чмо, — сказала первая девочка. — Да и чего он ждал, за сорок минут не сумел заинтересовать!» Тут мальчик высказал мысль о том, а чего это он должен заинтересовывать; «а ты-то что?» Девочка уверила, что она-то расстаралась, и штуки-шутки интересные говорила, и вообще пыталась беседу как-то построить. «По-моему, странно ждать какого-то интереса, когда не умеешь общаться!» — почему-то возмущенно говорила она.

Таким образом, девочка утверждает, что она говорила интересные вещи, а паренек — нет. То есть, интересность ее речей не подвергается никакому сомнению, это некая абсолютная истина, и то, что не попадает под те же критерии интересности, что и ее речи, вероятнее всего — не интересно.

Для меня свидания вообще — некая загадочная штука. Никогда не понимал, в чем отличие свидания от любой другой встречи мальчика и девочки, способных переспать. Единственное отличие, которое я вижу, это то, что свидание как бы протоколируется в голове (причем, насколько я понимаю, в основном у девочек), как свидание. Под таким ярлычком. Если встреча называется просто встречей — то одно отношение к ней, если называется свиданием — другое. И не важно, что разницы вообще никакой больше нет. А уж если протоколируется встреча, как свидание, то каждый участник этой встречи превращается в кандидата и начинает оцениваться с особой строгостью.

Хотя, может, все и не так. В любом случае, я никогда не ходил на свидания. Может, я просто никогда это так не называл, да. Но по мне так, ни разу у меня не было ничего такого, что можно в полной мере назвать свиданием; это не к тому, что я бы чего-то такого хотел или упустил — мне как-то безразлично, — просто, вероятно, поэтому я не особо-то разбираюсь в вопросе. Но если так подумать, то мои речи — определенно не попадают под критерии интересности абсолютного большинства барышень; шутки мои почти никого не смешат; новостями и модными культурными прецедентами я не увлекаюсь; и одеваюсь, в общем-то, как чмо. Я — кандидат не самый интересный. Чего и вам желаю. Не в плохом смысле.

Очень простая мысль

Желание быть с одним (или с одной), прожить вместе всю жизнь — это такой же выбор, как выбор верить в одного бога, отдавать предпочтение одному искусству, оседать в одном городе.

Хороший музыкант с годами становится все лучше, а если он будет разбазариваться — он не достигнет того мастерства, какого мог бы. Да, кому-то в прикол порой помучить гитару на пьянке, порисовать карикатуры корешей или пописать fan fiction в свободное время, тратя остатки жизни на кучу иных дел и не-дел. Для большинства мастерство — не ценность. Ведь кто настоящие мастера? Они — упертые, отдающие себя полностью одной конкретной деятельности, часто — даже одной конкретной идее.

Кто-то готов сделать такой выбор, кто-то — нет. В любом случае, чтобы посвятить свою жизнь музыке, например, нужно либо «попасть» и не мочь соскочить, либо осознать, что это — полностью твое. Перенося на отношения людей, наверное, это называется «найти родственную душу». Идеальных пар не бывает, но бывают максимально подходящие. Понятно, что родственная душа не найдется, пока ты не примешь возможность таковой, и уж точно она не поможет, если будет сама трансформироваться не в том направлении, что и ты. Поэтому, скорее всего, для создания прочной связи нужно участие двух зрелых личностей. Но, может, и нет, если развитие личностей пойдет в одну сторону.

В любом случае, это — выбор. Плох тот музыкант, который, выходя на сцену, смотрит на публику и думает: «Как паршиво. Ненавижу музыку. Какой великий художник во мне умирает». И хорош тот, который тащится от того, что у него получается; ему повезло, он нашел свое. Так же и с людьми.

Дым в глаза

Вы ошибаетесь не только в этом. Вы вообще никогда не бываете правы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное