О любви и боле

Любовь как утопия

Разлюбить невозможно.

Реально начать ненавидеть, презирать или что-то подобное. Даже перестать радоваться. Но разлюбить — никак.

Неужели у кого-то это получалось хоть когда-либо?

О, да, я вижу, тебе нужны аргументы. Они тебе всегда нужны. Как хорошо: требовать доказательств того, что доказать невозможно, и, не получая ни одного вразумительного аргумента, таким образом, доказывать противоположное — такое же недоказуемое!

Тот, кто умеет ощущать, согласится со мной. Да, много кому есть много что мне предъявить по этому вопросу. Извращенность моего понимания любви (с точки зрения большинства), возможно, дает серьезные основания сомневаться в моих идеях.

В любви и около нее я — мальчик, который кричит: «Волки!»

А потом приходят волки.

Любовь как форма существования белковых тел

То, что сказано ниже, относится не к любви. Это касается собственничества, которое могут любовью называть. Такое отношение встречал в жизни почти каждый, а многие — и проявляли. Так что не думайте, что говорю я о любви в целом; нет. Тем не менее то, о чем я говорю — чрезвычайно распространено; настолько, что большинство даже готово в той или иной степени это принимать, а многие полагают естественным и даже единственно верным положением дел.

Некоторые люди любят полностью лишать личного пространства тех, кого они, по их же утверждениям, любят (извините за игру словами). И само лишение пространства они оправдывают любовью, как и все, что угодно, прочее. Они оправдывают ей свои слабости, ссоры, даже совсем уж мерзкие вещи порой любовью оправдывают — доходя до оправдания ею целенаправленного вреда.

Любопытный тиран такая любовь. Такой любящий человек может манипулировать плохим настроением, слезами, угрозами, обвинениями, страхом и еще кучей того, что полностью лишает свободы, воли, комфорта, радости, надежды — и всегда прикрываться формулой «я же тебя люблю». И при этом утверждать, что в этом заключается внимание, что любящий так и должен делать, лезть в личное пространство, инспектировать, изводить подозрениями и тому подобным — иначе он, видите ли, не любит, иначе ему, видите ли, плевать. И естественно, для таких любящих людей мучителем является тот, кто, по какой-то дикой случайности, внезапно перестает поддаваться манипуляциям, начинает ощущать, что как-то все вокруг происходит неправильно. Тогда появляются в арсенале вопросы «за что ты меня мучаешь», «что плохого я тебе сделал», «неужели я такой ничтожный для тебя» — так любящий человек пытается вернуть любимого в рамки послушания и правильного пути.

Вам кажется, что это — не так? А вы понаблюдайте, и поймете, что о вечной любви как правило говорят люди такого или почти такого склада. Негде и некого наблюдать? Тогда вам чрезвычайно повезло! Они валят в кучу обвинения в измене или около того, обвинения в мучениях, безразличии, и между делом добавляют: «но я тебя все равно люблю»; при этом могут дополнить: «хоть это и больно». И всегда чертовски театрально, трагически, со слезинкой и понимающим взглядом. Если бы каждый их объект так называемой любви взглянул со стороны, а не из под атаки этого «любящего свинца», он бы засмеялся и сказал: «Что за ерунда. Надо крепко выпить». А потом предложил бы прекратить мучения одним простым действием: уйти к черту.

Жаль, что обычно такие, простите, любящие выносят сор из избы только до ближайших мусорных-баков-подпевал, которым информацию преподносят в таком виде, что виноват во всех их бедах, естественно, тот, кого они якобы любят. Поэтому нет ни одного адекватного свидетеля со стороны; поэтому и к черту послать некому; поэтому эти самые любящие в итоге и уходят, погромче хлопнув дверью, и наговорив такую массу гадостей и жалобной чуши, что так называемый любимый еще долго, долго чувствует себя мразью и не может отмыться от отвращения даже с концентрированной кислотой.

Если вы считаете, что так и надо любить — то мне вас жаль. Хотя, жалость к вам — она не так сильна, как жалость к тому, кто поверит в то, что вы его любите.

Сам виноват или Вина дождя в протекающей крыше

Что вы скажете человеку, который построил дом, а потом обвиняет дождь в протекающей крыше? Что вы скажете тому, кто обвинит камень в том, что споткнулся? Понятно, что скажете. Вы скажете: «Эй, ты построил этот дом, дождь не виноват в том, что крыша из бумаги»; вы скажете: «Камень не виноват в том, что ты не смотришь под ноги». Или вы согласитесь, что виноваты и дождь, и камень? Если так, то вам лучше дальше не читать.