Читаем О Китае полностью

Результатом стало «воинственное сосуществование», но не война. Для недопущения нападения, вызванного неверным истолкованием американской решимости — как в случае с Кореей, — Даллес и тайваньский посол в Вашингтоне 23 ноября 1954 года парафировали текст договора о долгосрочной обороне между США и Тайванем. Однако в том, что касается территории, которая недавно подверглась фактическому нападению, американские обязательства не были очень четкими: договор применялся конкретно только в отношении Тайваня и Пескадорских островов (Пэнхуледао), большой по размерам группы островов, расположенных примерно в 25 милях от Тайваня. В договоре не упоминались острова Цзиньмэнь и Мацзу, а также другие острова вблизи материкового Китая, их положение планировалось определить позже, «как это будет решено по взаимному согласию»[232].

Со своей стороны Мао запретил своим командирам нападать на американские войска и определил для себя пределы нападок на американцев за их пугающе страшное оружие. В беседе во время неформальной встречи с новым финским послом он заявил, что Китай не боится угрозы атомной войны:

«Соединенным Штатам не запугать китайский народ атомным шантажом. Наша страна имеет 600-миллионное население и территорию площадью в 9600 тысяч квадратных километров. Теми немногими атомными бомбами, что есть у США, не уничтожить китайцев. Даже если американские атомные бомбы станут более мощными, даже если они будут сброшены на Китай, пробьют насквозь земной шар и взорвут его, то, хотя это и можно будет считать крупным событием для Солнечной системы, но для всей Вселенной оно не будет иметь сколько-нибудь серьезного значения… Однако если США со своими самолетами и атомными бомбами пойдут агрессивной войной против Китая, то Китай, имеющий лишь чумизу и винтовки, непременно одержит победу. Народы всего мира поддержат нас»[233].

Поскольку обе китайские стороны играли по правилам облавных шашек «вэйци», материк начал заполнять пустоты, не охваченные договором. 18 января были захвачены острова Дачэнь и Ицзяньшань, две маленькие островные группы, не подпадавшие под действие договора. Обе стороны продолжали осторожно определять свои пределы возможного. Соединенные Штаты не пытались защищать маленькие островки; Седьмой флот фактически только помогал эвакуации гоминьдановских войск. Войскам НОАК запрещалось стрелять по американским вооруженным силам.

Получилось так, что риторика Мао Цзэдуна возымела большее впечатление на его советских союзников, чем на Соединенные Штаты, поскольку она противоречила позициям Хрущева. Перед ним стоял вопрос: поддерживать или нет союзника в деле, не представлявшем для России каких-либо стратегических интересов, но чреватом риском развязывания ядерной войны, которую Хрущев все чаще характеризовал как неприемлемую? Европейских союзников Советского Союза с их небольшим населением даже еще больше напугали высказывания Мао Цзэдуна о том, что Китай может потерять в войне половину населения и все равно в конечном счете победить.

Что же касается Соединенных Штатов, то Эйзенхауэр и Даллес проявляли такую же сноровку, что и Мао Цзэдун. У них не было намерения проверять выживаемость Мао в случае ядерной войны, но и отказываться от такого варианта защиты национальных интересов они также не собирались. В последнюю неделю января им удалось провести через обе палаты конгресса США резолюцию, наделяющую Эйзенхауэра правом использовать американские войска для защиты Тайваня, Пескадорских островов и «аналогичные пункты и территории в Тайваньском проливе»[234]. Искусство управления кризисом состоит в том, чтобы поднять ставки до такого уровня, до какого противник не в состоянии подняться, но таким образом, чтобы дело не дошло до принципа «око за око». На пресс-конференции 15 марта 1955 года Даллес, говоря об этом принципе, объявил, что США готовы противостоять любому новому наступлению коммунистов, применив тактическое ядерное оружие, которого у Китая не было. На следующий день Эйзенхауэр подтвердил предупреждение, отметив, что, поскольку гражданское население не должно пострадать, он не видит причин не использовать тактическое ядерное оружие «точно так же, как вы используете пули или что-либо еще»[235]. Впервые во время продолжавшегося кризиса Соединенные Штаты произнесли прямую угрозу относительно применения ядерного оружия.

Мао Цзэдун больше предпочитал говорить о неуязвимости Китая в ядерной войне, чем ее вести. Он приказал Чжоу Эньлаю, находившемуся в то время в Бандунге в Индонезии на конференции неприсоединившихся стран Азии и Африки, обозначить отступление. 23 апреля 1955 года Чжоу Эньлай протянул оливковую ветвь: «Китайский народ не хочет воевать с Соединенными Штатами Америки. Китайское правительство хочет сесть за стол переговоров с правительством США для обсуждения вопросов разрядки напряженности в районе Тайваня»[236]. На следующей неделе Китай прекратил кампанию обстрелов в Тайваньском проливе.