Читаем О Китае полностью

После каждой волны общественно-политических беспорядков наиболее серьезной проблемой для власти становится вопрос о том, как восстанавливать чувство сплоченности. И во имя каких принципов? Внутренняя реакция на кризис несла больше угрозы реформе в Китае, чем санкции извне. Консерваторы в Политбюро, в чьей поддержке Дэн Сяопин нуждался во время тяньаньмэньского кризиса, обвиняли в кризисе дэновскую «эволюционную политику» и требовали от Цзян Цзэминя вернуться к традиционным маоистским ценностям. Они зашли так далеко, что требовали пересмотра, казалось бы, уже устоявшегося курса, к примеру, в вопросе осуждения «культурной революции». Член Политбюро по имени Дэн Лицюнь (известный также как «малыш Дэн») утверждал: «Если нам не удастся развернуть решительную борьбу против либерализма или капиталистической реформы и открытия для внешнего мира, наше дело социализма будет разрушено»[642]. Дэн Сяопин и Цзян Цзэминь придерживались диаметрально противоположных взглядов. В их понимании китайская политическая структура могла бы получить новый импульс только на основе ускорения реализации программы реформы. Наилучшую гарантию социальной стабильности они видели в улучшении жизненных стандартов и повышении производительности труда.

В такой атмосфере Дэн Сяопин в начале 1992 года вышел из отставки, чтобы совершить свой последний великий подвиг на благо общества. Он выбрал «инспекционную поездку» по южному Китаю как средство для пропаганды продолжения экономической либерализации и укрепления общественной поддержки реформаторского руководства Цзян Цзэминя. В то время как реформы буксовали, а протеже Дэн Сяопина в партийной иерархии уступали место традиционалистам, 87-летний Дэн Сяопин вместе с дочерью Дэн Нань и несколькими близкими помощниками отправился в поездку по экономическим центрам юга Китая, включая Шэньчжэнь и Чжухай, две специальные экономические зоны, созданные в соответствии с программой реформы в 1980-е годы. Так состоялся своего рода «крестовый поход» во имя «социализма с китайской спецификой», при котором имели место и свободный рынок, и определенная доля иностранных инвестиций, и призыв к индивидуальной инициативе.

Дэн Сяопин, на то время вообще не занимавший никаких официальных должностей или какого-либо формального поста, тем не менее, как путешествующий священник, появлялся в школах, на объектах с применением высоких технологий, на образцовых предприятиях, других символах его видения китайской реформы, призывая соотечественников удвоить усилия и ставить далекоидущие цели для экономического и интеллектуального развития Китая. СМИ страны (в то время контролировавшиеся консерваторами) с самого начала поездки игнорировали его выступления. Однако сообщения в гонконгской прессе в итоге отфильтровывались и в материковом Китае.

Со временем «поездка на юг» Дэн Сяопина примет почти мифическое значение, а его выступления станут клише для политической и экономической линии Китая на последующие 20 лет. Даже сегодня плакаты в Китае изображают портреты и цитаты из южной поездки Дэн Сяопина, включая его известный афоризм «развитие есть абсолютный принцип».

Дэн Сяопин организовал поездку, стремясь защитить программу реформы от обвинений в предательстве социалистического наследия Китая. Он заявлял, что экономическая реформа и развитие — в корне «революционные» действия. Дэн предупреждал — отход от реформы заведет Китай «в тупик». Программа экономической либерализации должна продолжаться «сотню лет», и тогда она сможет «завоевать доверие и поддержку народа». Дэн настаивал на том, что реформа и открытие для внешнего мира дали возможность КНР избежать гражданской войны в 1989 году. Он повторил осуждение «культурной революции», сказав, что она хуже, чем провал, и в чем-то похожа на гражданскую войну[643].

Преемник Мао Цзэдуна в Китае отстаивал рыночные принципы, частную инициативу, придавал значение производительности труда и предпринимательству. В понимании Дэн Сяопина принцип получения выгоды не отражал теорию, альтернативную марксизму, а исходил из внутренней природы человека. Правительство потеряет народную поддержку, если станет наказывать предпринимателей за их успехи. Дэн советовал Китаю «быть смелее», удвоить усилия и «идти на смелые эксперименты»: «Мы не должны вести себя как женщины с перебинтованными ножками. Если мы уверены в необходимости что-то делать, надо смело идти на эксперимент и открывать новые пути… Кто осмелится утверждать, что он на 100 процентов уверен в успехе и совершенно не рискует?»[644]

Дэн Сяопин отклонял критику, утверждавшую, будто его реформы ведут Китай на «капиталистический путь». Отвергая десятки лет маоистской идеологии, он вновь призвал на помощь свой известный постулат о важности результата, а не идеологического обоснования того, как он достигается. Не должен также Китай бояться и иностранных инвестиций: