Читаем О Китае полностью

Политические революции в Восточной Европе свели почти на нет пакетную сделку. Когда я вернулся в Вашингтон тремя днями позже, я доложил о моем разговоре с Дэн Сяопином Бушу, Скоукрофту и госсекретарю Джеймсу Бейкеру во время обеда в Белом доме. Как оказалось, Китай не включен в число приоритетных тем. Предметом первостепенной важности для моих хозяев на тот момент сделались вопросы влияния падения Берлинской стены и предстоящей встречи между Бушем и Горбачевым, намеченной на 2–3 декабря 1989 года на Мальте. Оба вопроса требовали принятия немедленного решения по поводу тактики и долгосрочной стратегии. Двигались ли мы в сторону прекращения существования восточногерманского сателлита, где дислоцировалось 20 советских дивизий? Будут ли по-прежнему существовать два немецких государства? Сохранится при этом, хотя и некоммунистическая, Восточная Германия? Если объединение стало целью, при помощи какого вида дипломатии его следует добиваться? И каким должен стать американский подход в предвидимых чрезвычайных обстоятельствах?

В свете драмы вокруг советского краха в Восточной Европе пакетная сделка Дэн Сяопина никак не могла оказаться в числе приоритетных вопросов, как это произошло бы в менее бурные времена.

Поездка спецпосланников, которую я обсуждал с Дэн Сяопином, состоялась не ранее середины декабря, когда Брент Скоукрофт и Лоуренс Иглбергер посетили Пекин во второй раз за полгода. Этот визит не протекал в обстановке секретности, как поездка в июле (она остается таковой до сего времени), но ему намеренно придавали вид второстепенного, желая избежать дискуссий в конгрессе и прессе. Однако китайская сторона поместила фото Скоукрофта, провозглашающего тост за здоровье Цянь Цичэня, вызвав шок в Соединенных Штатах. Позднее Скоукрофт вспоминал:

«Во время традиционных обменов тостами в конце обеда по случаю нашего приезда от имени министра иностранных дел группа телевизионщиков появилась снова. Для меня создавалась неловкая ситуация. Либо пойти на то, что меня снимут во время церемонии и увидят произносящим тост в честь тех, кого пресса окрестила как „мясников с площади Тяньаньмэнь“, либо отказаться произносить тост и поставить под угрозу всю цель поездки. Я выбрал первое и немедленно стал, к моему глубокому сожалению, знаменитостью — в самом отрицательном смысле этого слова»[635].

Инцидент показал конфликт интересов обеих сторон. Китай хотел продемонстрировать своему населению, что его изоляция завершается. Вашингтон же стремился привлечь минимум внимания к этому визиту, рассчитывая избежать конфликтов до подписания соглашения.

Обсуждение Советского Союза неизбежно заняло большую часть времени в ходе поездки Скоукрофта и Иглбергера, хотя в совершенно ином ключе по сравнению с тем, что происходило традиционно на китайско-американских встречах: темой обсуждения на сей раз являлась не военная угроза со стороны СССР, а его растущая слабость. Цянь Цичэнь предсказал развал Советского Союза и рассказал о том, как удивился Пекин, когда Горбачев во время майского визита в разгар тяньаньмэньских событий просил Китай об оказании экономической помощи. Скоукрофт позднее так вспоминал китайскую версию тех событий:

«Советские не очень хорошо разбирались в экономике, и Горбачев не совсем понимал, о чем он просит. Цянь предсказал, что развал их экономики и проблемы с национальными республиками завершатся волнениями. „Не было заметно, что Горбачев предпринимает какие-то меры по предупреждению такого развития событий“, — добавил он. Он сказал, что „Горбачев попросил китайскую сторону предоставить товары широкого потребления“. „…Мы предоставим им ширпотреб. А они заплатят нам сырьевыми товарами. Им также нужны кредиты. Мы были просто ошеломлены, когда они первыми подняли этот вопрос. Мы согласились предоставить им кое-какие кредиты“»[636].

Китайские руководители выдвинули свое «пакетное» урегулирование перед Скоукрофтом и увязали освобождение Фан Личжи со снятием американских санкций. Администрация предпочитала отнести дело Фан Личжи к числу одной из проблем гуманитарного характера, которые должны были бы решаться совершенно независимо от других вопросов.

Дальнейшие пертурбации в советском лагере — включая кровавое свержение коммунистического руководителя Румынии Николае Чаушеску — подкрепили в коммунистической партии Китая чувство, будто она находится на осадном положении. Распад восточноевропейских коммунистических государств укрепил позиции тех в Вашингтоне, кто полагал, что Соединенным Штатам следует подождать событий, которые, по их убеждению, приведут к краху правительства в Пекине. В такой атмосфере ни одна из сторон не могла сойти с установленных позиций. Переговоры об освобождении Фан Личжи продолжались через американское посольство, и к соглашению стороны смогли прийти не ранее июля 1990 года, то есть прошло больше года, после того как Фан Личжи и его жена попросили убежище, и восемь месяцев, после того как Дэн Сяопин выдвинул свое пакетное предложение[637].