Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

«О перспективах может говорить только Господь Бог. Но если подходить проще, так сказать, по аналогии, то перспективы, увы, печальные и отчасти даже кошмарные. Кое-кому, правда, мерещится расцвет поэзии и даже ее возрождение на манер Серебряного века. А по мне, мы катимся в ту же пропасть, падаем в ту же яму, куда упала западная поэзия и западное искусство в целом. Это прогноз вообще, „человеческий, слишком человеческий”. Но ведь для Бога нет невозможного. В любой момент и у нас, и в Европе, и в Африке может появиться новый великий поэт — совершенно необъяснимым образом, по произволению свыше, без всякой причинно-следственной связи».

Русский поэт Томас Транстрёмер.Беседовали Дмитрий Волчек, Наталья Казимировская. —«SvobodaNews.ru», 2011, 12 октября <http://www.svobodanews.ru>.

ГоворитИлья Кутик:«Вообще, в Транстрёмере главное — интонация, то есть интонационно он поэт такой же неуловимый и элегантный, как Верлен, нащупать эту интонацию довольно сложно. Я стал думать, как это сделать, потому что перевести то, что там написано, не так уж сложно, но перевести так, чтобы это еще оставалось стихами — самое основное. Моей главной задачей было перевести так, чтобы русский читатель его мог полюбить. Как найти эту грань? Чисто версификационно и образно Транстрёмер действительно очень похож на Бродского, близок невероятно, но интонация там все же другая, там нет рифм и нет лирического героя Бродского (Транстрёмер — сторонний наблюдатель, смотрящий совершенно из другой точки, не из себя, а извне). То есть образно-версификационная ткань похожа, а интонация — вроде и та, но другая. Потом я стал думать: какие у нас в русской поэзии есть образцы поэтов, невероятно полюбившихся русскому читателю, вне зависимости от того, каков это поэт на своем собственном языке. Первое, что мне пришло в голову, это Лорка в переводах Анатолия Гелескула. То, что сделал Гелескул, влюбило в себя читателей навсегда, это стало великим фактом русской поэзии. То есть в этом вот смысле задача моя была похожей — сделать Транстрёмера таким же возможным для любви, как это произошло с Лоркой или с Верленом, который существует в блестящих переводах, в том числе и Бориса Пастернака».

Александр Секацкий.Вот такая загогулина… — «Новая газета», 2011, № 113, 10 октября.