Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

«Есть веские основания полагать, что и сегодня национальная идея обеспечивает примерно то же, что в архаике обеспечивалось принадлежностью к тотему Ягуара в отличие от тотема Койота, а именно — знак Отличия. Его недостаточно, чтобы предстать в лучшем виде пред миром, но он важнейший среди знаков, позволяющих в мире не затеряться…»

«А у англичан? Имперская идея насчет бремени белого человека широко разрекламирована, а вот национальная глубоко скрыта. Но случаются проговаривания. Например, стоит задуматься над метким замечанием Сэмюэла Батлера: „Англичане еще простили бы Дарвину его концепцию происхождения человека от обезьяны, но вот уж чего душа британца действительно не могла вынести, так это утверждения, что и англичане тоже произошли от обезьян”…»

Тимофей Сергейцев.О правом и левом политическом гуманизме. Что есть человек в актуальных политических концепциях. — «Однако», 2011, № 34 <http://www.odnako.org>.

«Утверждение, что никакие другие виды не ограничивают популяцию людей, верно не абсолютно. Болезни (то есть микроорганизмы), принимающие масштаб эпидемий, делали это эффективно всего пару сотен лет назад (и, возможно, будут делать в будущем). Существует экзотическая точка зрения, что растения ограничивают популяцию человека через алкоголь, табак и наркотики. Эволюция нелинейна. Тем не менее биологический итог пока все равно в пользу людей — достаточно сравнить рост населения планеты в ХХ веке с ростом за все обозримое предыдущее время».

«Разделение стран на те, где сосредоточена деятельность, и те, население которых в основном „лишнее”, лишь подводит нас к новому глобальному конфликту. Если это верно, то освоение европейских цивилизационных институтов всеми странами мира и их переход на низкие показатели рождаемости в силу цивилизационного уклада — единственная защита их населения от будущего истребления».

Саша Соколов.«Сколько можно на полном серьезе мусолить внешние признаки бытия?» Беседу вела Ирина Врубель-Голубкина. — «OpenSpace», 2011, 31 октября <http://www.openspace.ru>.

«Обэриуты мне никогда не нравились. Какие-то отдельные кусочки, детали, может быть. Впечатлял Хлебников, конечно, его формальные находки прекрасны. Однако большие поэмы излишне сумбурны, смутны. А Маяковский — самый близкий».

«Когда я познакомился со смогистами, они еще не были СМОГом — это была группа, которая только намечала путь. <...> СМОГ был для меня слишком угарным, богемным, через год я отошел».