Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

А для зачина открою одну новую/старую книгу, только что появившуюся на прилавках. Она посвящена трудной, кажется — невыносимо трудной, и, казалось бы, совсем не детской теме. И не стану уходить далеко от уже прозвучавшего имени.

Итак, столичное «Эксмо» выпустило отдельным изданием всю детскуюпрозуЧуковского.

А это, собственно, всего две вещи, одну из которых читатели старшего поколения, может, и помнят: «Серебряный герб» — повествование о жизни одесского подростка, о его гимназических приключениях и мытарствах, о его маме и друзьях. В 1963 году с рисунками Наума Цейтлина «Серебряный герб» был издан в Москве почти трехсоттысячным тиражом да еще и переиздавался впоследствии.

Сегодня вослед за «Гербом» идет повесть, о которой знают, пожалуй, только историки детской литературы да биографы Чуковского, — проза о крымском санатории для больных детей — «Солнечная». Она не издавалась с 1933 года. Корней Иванович писал ее в дни долгого умирания от костного туберкулеза своей младшей дочери Мурочки. Напечатал спустя полтора года после ее кончины и больше не издавал.

Сейчас повесть вышла, как и восемьдесят лет тому назад, с чудесными рисунками легендарной Татьяны Мавриной.

Я не знаю, как и кем будет эта «Солнечная» читаться. Но, по-моему, перед нами тот самый случай, когда между книгой и ее читателем непременно должен быть проводник. Она написана для подросткатого времени, но может быть прочитана глазами мальчика или девочкиотсюда, если терпеливый и заинтересованный родитель возьмет на себя труд рассказать чаду об исчезнувшей напрочь эпохе, о 1930-х годах (пусть детиоттудаи покажутся нынешнему школьнику какими-то инопланетянами).

Ведь воображаемый мною разговор будет касаться, надеюсь, только исторической обстановки и тогдашнихидеалов(что нашему гипотетическому родителю и предстоит как-то рассказать); а душевные проблемы героев обеих повестей — боль, страх, одиночество, адаптация в коллективе, жажда сочувствия — они-то вечные.

И тогда «Солнечная» становится непостижимой «рифмой» к сегодняшней прозе на подобную тему, например крассказам о больничной жизниЮлии Кузнецовой «Выдуманный Жучок», поразившим многих маленьких и взрослых читателей (повесть стала лауреатом премии «Заветная мечта — 2009» и была выпущена в ушедшем году Московским центром «Нарния»).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное