Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

Итак, довольно властная тетка («большуха», по-деревенски) с вполне себе развитым чувством собственной значимости, вынужденная играть роль домашнего автомата при занудном, эмоционально чуждом ей и систематически, пусть и не со зла, унижающем ее старике. Периодически он спит с ней, но как жена она —  никто и ничто, зато как вдова — «станет всем». Ясно, что так или иначе она поторопит его на тот свет. Это лишь вопрос подходящего случая.

Случай вскоре и подворачивается. Мужа накрывает инфаркт, она ухаживает за ним в больнице, ставит свечку за здравие, наставляет его безалаберную, ершистую дочь от первого брака Катю (Елена Лядова), чтобы навестила отца и была с ним помягче — все это с привычной печатью ледяной ханжеской добродетели на лице. Потом она забирает его домой, интересуется насчет денег для внука, он отказывает, да еще и ставит ее в известность, что решил написать завещание, по которому все имущество отойдет дочери, а ей — пожизненный пенсион. Тут уж тетке ничего не остается, как скормить мужу-инфарктнику две таблетки «Виагры». Ночь она проводит в смятении, зато утром, когда находит в постели хладное тело, — она уже с полным правом садится перед телевизором так, как ей нравится, и смотрит на хозяйской кухне то, что душе угодно. Никто не помешает. Кабала кончилась. Началась жизнь — настоящая, по своей воле. Она выгребает деньги из сейфа, едет к «сыночке», выкладывает пачки из сумки на стол с улыбкой искреннего торжества: вот! Мама решила проблему. Бестрепетно выдержав неприятные формальности — разговор с врачом: «Вы что, не знали, что ему категорически это нельзя», — кивок на упаковку «Виагры». «Я даже не знала, что это у него есть», — а также визит к нотариусу, она становится законной наследницей половины состояния покойного мужа и, не дожидаясь раздела квартиры, перевозит туда сына с невесткой и любимых внучков. Те рады, конечно, но по большому счету им пофиг: что в Бутово, что на Остоженке: «Тань, пиво у нас там есть? И орешков заодно принеси...» Жизнь входит в свою колею, а старший внук тем временем поплевывает с балкона, глядя на играющих в футбол гастарбайтеров.

Да. Это могло происходить где угодно.