«Китайское чудо» вызвано тем, что его руководство смогло воплотить в жизнь примерно ту же политику, которую должен был (и вполне серьезно собирался!) взять на вооружение Советский Союз в начале восьмидесятых годов. Удалось бы – вместо «китайской модели» и «китайского чуда» сегодня говорили бы: «советская модель» и «советское чудо», а уровень развития нашей страны был бы намного выше китайского, ибо стартовые позиции несоизмеримы. Но даже развитие СССР годовыми темпами в 4 %, как это было в первой половине шестидесятых, ставило бы нас на лидирующую позицию в мире. А что бы было, если бы Гайдар и Чубайс не определили по американской указке все важнейшие элементы экономической и финансовой политики развала, а на ведущих государственных должностях были бы люди другого склада, патриотичные и высокоталантливые? А они есть у нас. Не будем их перечислять – просто чтобы не подставить их (особенно находящихся на госслужбе) под превентивную «зачистку» со стороны либеральных фундаменталистов, вновь разворачивающих в России свое политическое наступление.

Увы, в силу разных причин это не удалось. И сегодня стремительное возвышение и укрепление Китая вызывает вполне понятные опасения.

Попытки разрушить партнерство тщетны

Стремительно пустеющий, нищающий и скатывающийся едва ли не в хаос бунта Дальний Восток (в котором уже появились вполне реальные партизаны, вызвавшие бесхитростным лозунгом «Бей ментов» сочувствие едва ли не всей России) представляет собой все более зияющий вакуум по соседству с Китаем, численность безработных в котором почти вдвое превышает численность всего населения России.

Простое сопоставление с отечественной практикой строго логичной и созидательной политики китайского руководства, которое занимается не спекуляциями, а развитием, и за коррупцию не назначает на высокие должности, а расстреливает, создает практически на пустом месте единую энергосистему, а не уничтожает доставшуюся ему от предков, – вызывает вполне понятный и обоснованный ужас.

Развитие Китая – не только страшное обвинение в адрес российского руководства. Это еще и фактор страха: если сосед растет и крепнет, а твоя страна деградирует на глазах – опасения вполне понятны. Особенно если обратить внимание на практическое уничтожение российской армии, боеспособность которой существует, по-видимому, только в официальной пропаганде, – и на настоящее, а не фиктивное перевооружение армии китайской.

Эти понятные страхи активно раздувают западные пропагандисты и российские либеральные подпевалы. Страх представителей развитых стран понятен: Россия остается стратегическим партнером Китая, что при всех рисках существенно повышает устойчивость обеих стран при любой интенсивности «глобальной турбулентности». Мир расходится на макрорегионы – и при продолжении жестко антироссийского курса Запада отталкиваемая от Европы Россия может перестать балансировать между двумя мирами и занять роль «надежного тыла» Китая.

И мы видим, что эти настроения растут.

И мы видим рост китайского влияния в России, подкрепляющий эти настроения.

Однако китайское влияние в России всегда, практически при любых обстоятельствах будет слабее западного: так устроена наша цивилизация, наша культура. Кроме того, влияние США имеет тотально разрушительную силу для русского социума, внедряясь и меняя само «ядро» нашей цивилизации. И это ежедневно делается через американизированное телевидение, американизированное образование и, наконец, через государственное внедрение американских постулатов «политической корректности» и «толерантности». В то же самое время китайское влияние практически не затрагивает наших встроенных и имманентных нам цивилизационных характеристик. Недаром еще Александр Невский сделал выбор в пользу взаимодействия с Ордой в противовес европейской католической экспансии, а близкие нам народы, сделавшие противоположный выбор и предпочетшие союз с Западом (или оказавшиеся не в силах сопротивляться ему), утратили своеобразие и самостоятельность, а в ряде случаев и просто перестали существовать.