Читаем Новая эпоха полностью

Матери не было и шестидесяти, несмотря на полноту, выглядела прекрасно, чувствовала себя получше многих молодых, но очень часто заводила шарманку про старость.

— Мам. Ты же интеллигентная женщина. Что ты себя ведёшь, как дремучая бабка. — Просительным тоном сказал Слава.

— А что, интеллигентная женщина не может хотеть внуков?! — Заорала Галина и стукнула кулаком по столу.

— Так, мать. К Соньке не приставай, не пугай девку, она много пережила. Не было у нас ничего, и не будет. Не встретил я ещё, понимаешь? Как встречу — ты первая узнаешь. Всё, мне идти надо. Спасибо за обед. — Мужчина вышел из кухни, хлопнув дверью.

— Не встретил он. — Пожаловалась пустому стакану Галина Михайловна. — Всё перебирает. Людей не осталось почти, а он носом крутит. Довыбирается до того, что один останется. — Помолчала, а потом ласково прошептала: — Дурачок.

* * *

«Ведьмин дом» строился практически без помощи людей, поскольку стоял на границе обычного леса и Вырая. Марина не могла рисковать жизнями односельчан и постаралась обойтись нечистой силой. Лишь сердце дома, русскую печь, обязательно должен был класть человек. И печник из Яблоневки, хоть и очень боялся Вырая, сделал работу на «отлично». Впрочем, приреченцы всё равно внесли посильный вклад — кто-то поделился мебелью, кто-то — стройматериалами. Вязаные коврики, пуховые подушки, цветы в горшках — для своей защитницы деревенские жители ничего не пожалели.

Получилось очень неплохо — одноэтажный, бревенчатый, с большими окнами. Рядом стояла баня, уменьшенная копия дома, только с окнами поменьше. Кроме того, во дворе имелась основательная, утеплённая собачья будка, в которой обитала Герда, летняя кухня, навес для машины и гостевой домик. Сарай отсутствовал — живность женщина не держала. Огородом тоже не занималась — продуктами ведьму снабжали односельчане.

В Приречье использовали оборудование из старой эпохи, поэтому проблем с электричеством и водопроводом не было. Лишь газ давно превратился в легенду для детей, и многие дома, обогревавшиеся до этого котлами, в первый же год после Катастрофы спешно снабдили печами, грубками и каминами.

Марина не подключалась к общим благам цивилизации. Во-первых, у неё имелся мини-генератор, а во-вторых, дворовой, домовиха и водяной, заключив временный союз, пробурили во дворе глубокую скважину, а потом развели трубы по дому и соседним постройкам.

Изнутри изба была гораздо просторней, чем снаружи. Жилые помещения находились на человеческой земле. Часть дома, возведённая в Вырае, представляла собой комнату, выполнявшую одновременно функции кабинета, лаборатории и колдовской пещеры. Кабинет был велик и в любой момент мог «растянуться» до ещё большего размера. Здесь царил организованный хаос, не предназначенный для случайных взглядов. Людям сюда заходить строго запрещалось. В остальных помещениях почти ничего не напоминало о том, что хозяйкой дома является ведьма.

* * *

Без пяти семь дверь в спальню приоткрылась, и в комнату протиснулась Степанида. Домовиха казалась уменьшенной копией хозяйки, только взгляд её был хитрей, да бёдра выглядели чуть массивней.

С умилением посмотрев на спящую ведьму, нечистая повесила на спинку стула туристические свободные брюки с большим количеством карманов и белую футболку. На сиденье умостила бельё. Потом включила радио, до начала работы которого оставалось несколько минут, раздёрнула плотные шторы. В комнату ворвалось утреннее солнце.

Марина во сне что-то недовольно пробормотала и натянула одеяло на голову. Степанида на цыпочках вышла из комнаты.

Ещё какое-то время в спальне было тихо. А затем громкий, бодрый голос ознаменовал начало нового дня:

— Доброго утречка, Приречье! Сегодня двадцать девятое июля, сейчас семь утра, и с вами, как всегда, Вадим Прилучин. Сразу о погоде — вчера Костенко жаловался, что коровы после обеда разлеглись на пастбище и пролежали так до вечера. Дядька Антон еле их поднял, чтобы по домам разогнать. Наша Зорька сегодня вообще не хотела выходить из сарая, думаю, все хозяйки скажут то же самое о своих кормилицах. Одуванчики не открылись, собаки тусуются в будках, коты сидят по домам и сараям. Так что не верьте синему небу — через пару часов ливанёт. Прячьте вещи, укрывайте сено. Судя по тому, что с ночи крутит мои ноги, а они никогда не ошибались, будет не только дождь, но и гроза.

Марина приоткрыла один глаз. Вадик в своём репертуаре. Бедняга отморозил пальцы на ногах перед самой Катастрофой, да ещё при очень неприятных обстоятельствах. И упоминал об этом к месту и не к месту. А с тех пор, как стал заведовать радио, сообщает о своём увечье ежедневно. Сельчане давно к этому привыкли и не обращали внимания — в конце концов, у каждого свои тараканы в голове.

Не догадываясь о том, что деревенская ведьма думает о его психологической травме, радиоведущий бодро продолжил: