Читаем Ной Буачидзе полностью

К середине октября владикавказская большевистская организация имела в своих рядах более полутора тысяч человек. «Меньшевики могли после раскола навербовать не больше тридцати членов организации, — писал Мамия Орахелашвили в газете «Кавказский рабочий». — И среди этих тридцати безнадежно затерялась пара рабочих, изображающих собой сущих белых ворон среди окружающих породистых чиновников, докторов с «порядочной практикой» и просто собственников. А в довершение скандала лучшие работники из этой, не в обиду будь сказано, партии вскоре оставили эту трясину ничтожества, чтобы присоединиться к нашей работе».

Один из таких работников, в прошлом очень влиятельный в кругах меньшевиков, Симон Такоев, рассказывал рабочим завода «Алагир»:

— После раскола мы со Скрынниковым созвали общее собрание для проверки своих сил. Подсчет дал самые курьезные результаты. На собрание явилось не больше десяти человек, из коих восемь было интеллигентов, в том числе я, а остальные — рабочие. Печальным утешением нам могло служить лишь то, что судьбу меньшевиков разделила партия эсеров. В смысле массовой организации она также перестала существовать.

Свои политические симпатии, все растущее доверие к большевикам владикавказцы убедительно продемонстрировали при выборах в городскую думу. Большевики получили почти половину мест — тридцать восемь из восьмидесяти шести! Эсеры с трудом провели пять кандидатов, меньшевики — одного.

«Увы, оправдалось дурное предчувствие прокурора барона Бернгофа, — сокрушался «Терский казак», — голоса забрал г. Буачидзе!

Разными политическими организациями было выставлено одиннадцать кандидатских списков в учредительное собрание. Честь баллотироваться по списку № 1 само собой предоставили господам кандидатам Терского казачьего войска. В дальнейшем благоразумие и порядочность отступили на задний план. За список № 1 подано 3 062 голоса. За список № 7 — г. Буачидзе и его достойные коллеги — вечный студент Анисимов, мастеровой Фигатнер, солдат Анджиевский — 8 218 голосов. Позор, господа атаманы!

Бывшие единомышленники г. Буачидзе несравненно более патриотически настроенные социал-демократы — меньшевики собрали 458 голосов, эсеры — 1 768. Забаллотированный присяжный поверенный господин Мамулов шутит сквозь слезы: «Нет врага страшнее, если им стал твой друг. Один бог знает, что будет дальше!»

И тогда совсем уже необычный сюрприз Буачидзе, избранному председателем Владикавказского комитета партии большевиков, решило преподнести горское правительство. В лице трех своих китов — нефтепромышленника-миллионера Тапа Чермоева, князя Решид-хана Капланова и коннозаводчика кабардинского князя Пшемахо Коцева — оно любезно предложило Ною портфель министра труда. Сообщение об этом немедленно появилось во всех владикавказских, пятигорских и грозненских газетах, было перепечатано в Тифлисе, Баку, Екатеринодаре и Ростове.

В гостиницу «Бристоль» — резиденцию горского правительства — отправились Ной и Вазген Будагов. Церемония заняла не много времени. Буачидзе скромно сообщил, что кто-то, кажется Жорес, высказывал справедливое соображение: «Лучше говорить правду, чем быть министром».

В скобках стенограф отметил: «Больше речей не было. Господин Буачидзе и его спутник откланялись».

Несколько строк по этому поводу написал и сам Ной брату в Грузию: «Много шума подняли о моем министерском посте. Глупцы, я знаю, что мне здорово и что плохо. Я швырнул им портфель и многое выиграл от этого. А если я все же «нищий», бесприютный и опальный — это общая судьба подобных мне людей… В конечном счете все же победу одержал я, восторжествовала моя линия».

В ночь с 25 на 26 октября Владикавказский Совет совместно с революционными организациями города собрался на экстренное заседание. В зал удалось попасть и репортеру газеты «Вперед». Ломая карандаши, он торопливо записывал:

«Первые минуты председательствовал Карапет Мамулов, его быстро сменила Мария Орахелашвили.

Буачидзе заявил, что Временное правительство не раз провоцировало революционную Россию… Он читает отрывки из письма, полученного им от Кирова[23].

Попов (эсер), заведующий почтовой конторой: Сегодня телеграф сообщил, что Петроград почти полностью в руках большевиков. Сообщение подписано министром почт.

Ильин (большевик): Где это сообщение?

Попов: Оно задержано. Почтовые и телеграфные служащие всегда будут бороться…

Шум, крики: «Долой его, вон!»

Мария Орахелашвили: Предлагаю послать на телеграф караул из солдат Самарской дружины… — После короткой паузы она неожиданно громко провозгласила: — Да здравствует власть, направленная к народному благу!

Рискин (меньшевик): Власть учредительному собранию!

Крики: «Долой его!»

Буачидзе: Выступление большевиков есть результат здорового революционного инстинкта. Большевики не фантазеры. Они, и только они знают, что нужно народу!

Вся политика Временного правительства была направлена во вред интересам народа. Быть может, это особенно наглядно было видно у нас, на Тереке.