Читаем Ночной пленник полностью

— За что ты так со мной?.. — жалобно прошептала девушка. Ее лицо исказили спазмы страдания, слезы хлынули по щекам, прокладывая воспаленные влажные дорожки. — Я давно знаю, что скоро умру, но тешить меня подобными сказками… это… это жестоко! Думаешь, я дура?! Или все еще ребенок, который ничего не понимает?! Я с самого начала знала, что умру! Потому что ты не представляешь, что мне пришлось терпеть! Ты никогда не поймешь! Это не оставляет выбора! Не дает никаких надежд! И мне надоело смиренно ждать, что свершится чудо! Зачем ты так меня мучаешь?! Чем я такое заслужила?! — Голос девочки почти поднялся до крика, но срывался и хрипел. Она давилась рыданиями, вся напряглась, но даже не могла встать. Слабость и беспомощность приковывали ее к постели, не позволяя сдвинуться с места. Она только прикрыла лицо тыльной стороной предплечья, будто защищаясь от света, и плакала, уже больше не сдерживая себя. Все ее мужество разом испарилось, выпустив на свободу все это время запертую где-то внутри обычную маленькую девочку, которой было больно, страшно и не хотелось умирать.

— Настя… я… — Марьяна задохнулась, не в состоянии произнести ни слова. Она не знала, как доказывать, как объяснять, как уговаривать, как утешить. Весь ужас безысходности, что отражался сейчас в самой позе сестры, в ее плаче, в ее словах, передался и ей, и она растерялась, не знала, что нужно делать. Ее рассказ и правда был настолько фантастическим, что она и сама бы в такое никогда не поверила, если бы не столкнулась со всем лично. — Я никогда тебя не обманывала… — жалобно пролепетала она.

— Уйди. Не хочу тебя видеть! Я хочу к маме! Домой!

Марьяна медленно поднялась с постели, не чувствуя под собой ног. Все шло пятнами перед глазами, расплывалось, темнело, вселенная неслась в пропасть, горло перетянуло опоясывающим жестоким спазмом. Если бы не врач, подхвативший ее под локти сзади, она, наверное, упала бы.

— Марьяна, выйдите, — он помог ей отойти в сторону и чуть склонился к ней, чтобы говорить тише. — Мы дадим ей успокоительного. Она сразу не сможет принять такое. Это невозможно даже для здорового и благополучного человека. В ее состоянии, возможно, понадобится больше времени. Я тоже с ней поговорю. Все будет хорошо.

Тем временем к лежащей на постели девочке поспешила медсестра, которая ввела в капельницу какой-то препарат. Настя еще какое-то время всхлипывала, а потом вдруг безвольно уронила поднятую к лицу руку.

— З-зачем вы ее усыпили? — изумленно выговорила Марьяна. — С ней нужно поговорить, а не накачивать ее химией…

Врач виновато кивнул.

— Ты права… Но сейчас не до этого. Тебе придется пройти с охраной. Тебя хочет видеть Виктор Аркадьевич.

Девушка растерянно мотнула головой, вдруг заметив двух охранников, заходящих в палату. Она попятилась к постели сестры, но они неотвратимо наступали, похоже, готовые волоком ее тащить, куда приказали. Марьяна сжала кулаки.

— Он давал мне час, — холодно проговорила она.

— Боюсь, ситуация изменилась.

— Пошли, — кивнул ей в сторону двери один из громил в черном костюме спецназовца. — Повторять дважды не буду.

Ярость и разрывающее сердце сострадание к сестре сводили с ума, но, судя по виду этих дуболомов с бычьими шеями, сопротивляться было бы глупо. Марьяна стиснула зубы и, бросив последний взгляд на Настю, вышла из комнаты. Ее снова повели по коридорам к лифту, привезли на один из жилых этажей и проводили до какой-то двери, перед которой тоже была выставлена охрана.

— Вперед, — подтолкнул ее ко входу охранник, открыв перед ней дверь.

Комната оказалась роскошным кабинетом, в котором, присев на край письменного стола, стоял Барон, скрестив на груди руки.

— Все вон, — холодно бросил он, и дверь за Марьяной закрылась. Вид Барона почему-то не внушал спокойствия, он казался затаившимся, приготовившимся к нападению дьяволом, хотя его поза, вроде бы, не выдавала никаких злых намерений. Девушка просто чувствовала его напряжение, его гнев, его готовность к расправе. Что-то изменилось в нем за какие-то полчаса — она ясно это ощущала. Ожидание и предчувствие показались ей мучительными, и она сама решительно выступила вперед.

— Мне не дали до конца объясниться с сестрой! — выпалила она на повышенных. — Почему?! И как вы смели похитить ее без моего ведома?! Как смеете колоть ей что-то, от чего она теряет сознание?! Почему мне до сих пор не отдали мой телефон?!

На некоторое время в комнате повисло молчание. Мужчина медленно закинул назад голову, будто пытаясь подавить в себе какие-то чувства.

— Ууу… — наконец неспешно протянул Виктор со злобной язвительностью. — Лучшая защита — нападение. Сколько ко мне, оказывается, претензий… Для мелкой твари, играющей на два фронта, ты непомерно наглая…

— Что?.. — Девушка так и замерла, оглушенная этими новыми оскорблениями и обвинениями в предательстве.

— Что слышала, волчонок… — Тон Виктора только похолодел. Он отдавал вечной мерзлотой, презрением и ненавистью. — Думал, ты умнее и не посмеешь кусать руку, которая тебя кормит, но ты решила все сделать по-своему…