Читаем Ночи нет конца полностью

– Договорились. Сокровища эти оказались в самых неожиданных местах. Естественно, часть из них лежит на тайных счетах в банках. Часть, несомненно в виде золотых монет, покоится на дне высокогорных озер. Все попытки поднять их на поверхность не дали результатов. Мне известно, что два полотна кисти Рафаэля находятся в подземной галерее одного миллионера в Буэнос-Айресе, картина Микеланджело – в Рио, несколько Халсов и Рубенсов хранятся в нелегальной коллекции в Нью-Йорке, один Рембрандт – в Лондоне. Владельцы их – это лица, находящиеся или находившиеся в составе правительства или верховного командования армий тех стран, о которых шла речь, или же связанные с упомянутыми учреждениями. Сами же правительства ничего с ними сделать не могут да, похоже, и не хотят. Вполне возможно, что они извлекают из этого известную выгоду. В конце тысяча девятьсот семидесятого года один международный картель решил продать немецкие ценные бумаги, выпущенные еще в тридцатых годах, общей стоимостью в тридцать миллионов и обратился поочередно к финансовым кругам Лондона, Нью-Йорка и Цюриха. Однако федеральный банк Западной Германии заявил, что оплатит их в том лишь случае, если будет установлен подлинный владелец этих бумаг. Дело в том, что эти ценные бумаги в сорок пятом году были изъяты из сейфов Рейхсбанка специальным подразделением советских войск. Но это, так сказать, лишь верхушка айсберга. Наибольшая часть сокровищ спрятана, а незаконные их владельцы все еще боятся превратить их в наличные. В Италии создана специальная правительственная комиссия, руководитель которой профессор Сивьеро утверждает, что местонахождение самое малое семисот картин старых мастеров – многие из них поистине бесценны – до сих пор неизвестно. Другой эксперт, Симон Визенталь, его австрийский коллега, по существу, повторяет его слова. Он, кстати, заявляет, что бессчетное количество военных преступников, к примеру высших чинов СС, живут припеваючи, пользуясь зашифрованными вкладами, размещенными в банках, разбросанных по всей Европе. Сивьеро и Визенталь – признанные авторитеты по вопросу о возвращении национальных сокровищ. К сожалению, существует горстка экспертов – их три-четыре человека, которые знают дело не хуже, если не лучше, но, к несчастью, не придерживаются высоких принципов морали, в отличие от первых, которые чтят закон. Имена их известны, но люди эти неприкасаемы, поскольку не совершили явных преступлений. Даже после того, как они были замешаны в аферу с акциями, выяснилось, что акции подлинные. И все-таки это преступники международного масштаба. Самый ловкий и преуспевающий из этой группы находится среди нас на острове Медвежий. Это Иоганн Хейсман.

– Хейсман?

– Он самый. Весьма одаренный юноша.

– Но как это возможно? Хейсман? Зачем ему это понадобилось? Ведь он всего два года назад вернулся…

– Знаю. Всего два года назад он совершил невероятно дерзкий побег из сибирской ссылки и приехал в Лондон. Шум толпы, телеоператоры, метровые статьи в газетах… А красный ковер, который ему постлали под ноги, растянулся бы от Тилбери до Томска. Как может Хейсман быть мошенником, если все это время он был занят своей старой любовью – кинематографом? И все же это так. Мы установили, что перед войной они с Отто были компаньонами, владельцами киностудии. Выяснилось, что они даже учились в одной гимназии. Известно и то, что во время аншлюса Хейсман сбежал не туда, куда следует, а Отто – куда следует. Известно также, что Хейсман, в то время питавший симпатии к коммунистам, был бы «желанным» гостем третьего рейха. А потом началась запутанная история, одна из многих, какие случались в Центральной Европе во время войны, когда работали двойные и тройные агенты. По-видимому, Хейсману, с его просоветскими взглядами, разрешили приехать в Россию, а оттуда его отослали назад в Германию. Здесь ему приказали сообщить русским ложные сведения, на первый взгляд казавшиеся правдивой информацией.

– И почему он на это согласился?

– Потому что жена его и двое детей были арестованы. Причина вполне убедительная, не так ли? – (Смит кивнул.) – Когда война кончилась, русские, войдя в Берлин, захватили архивы гестапо и, выяснив, какую информацию поставлял им Хейсман, сослали его в Сибирь.

– На их месте я бы тут же расстрелял его.

– Они так бы и поступили, если бы не одно обстоятельство. Я тебе уже говорил, что Хейсмана голыми руками не возьмешь. В конечном счете оказалось, что он, ведя тройную игру, всю войну работал на русских. Четыре года он добровольно работал на гитлеровцев и с помощью сотрудников абвера шифровал ложную информацию. Однако немецкие разведчики так и не догадались, что Хейсман использовал личный шифр. После войны русские вывезли его из Германии под видом ссылки в Сибирь для его же блага. По нашим сведениям, ни в какую ссылку его не отправляли, а его жена и две замужние дочери безбедно живут в Москве и поныне.

– Так он все это время работал на русских? – растерянно спросил Смит.

Я ему посочувствовал: такую тонкую игру, какую вел Хейсман, не каждому под силу понять.