— Надеюсь, я вас не обидел. Джудит меня не просила, но я сделал все, что было в моих силах, чтобы помочь вам приехать сюда. И не то чтобы это было безумно трудно. Your name carries weight even this far into the woods[71]. Нужно было найти какое-то решение — хоть на время дать вам обоим некую передышку. Я уже был знаком с вашими работами и именно по этой причине и пригласил вас в тот вечер к себе, но тогда это было лишь смутной идеей, неким расплывчатым проектом, как и целая куча других им подобных, не ведущих, как правило, ни к чему. Что касается Джудит, то она уже не могла откладывать возвращение в Америку. Сбережения ее матери не бесконечны. Так что нужно было вас обоих переместить сюда.

— Чтобы продолжать за нами шпионить.

— Чтобы вы хотя бы часть своей жизни могли прожить так, как того, заслуживаете. Чтобы благодаря вашему таланту Бертон-колледж получил самую красивую из современных библиотек. Чтобы что-то, что зависит лично от меня, объективно послужило улучшению мира.

По-прежнему не обращая внимания на припустивший дождик, ван Дорен оборачивается на хриплый рык мотора автомобиля, который поднимается к ним по уже успевшей размякнуть дороге. Встревоженный, но с выражением безграничного облегчения на лице Стивенс высовывается из окна и жмет на клаксон с триумфальным восторгом, словно трубит в горн. Он ищет их обоих бог знает уже сколько времени, говорит он, выскочив из машины с раскрытым зонтом, он уже успел облазить все углы и даже стал опасаться, что что-нибудь случилось, что профессор Абель заблудился. Сначала Стивенс под зонтом доводит до машины ван Дорена и открывает тому заднюю дверцу, потом возвращается за Игнасио Абелем и напоминает ему, что менее чем через час им нужно быть в доме президента колледжа и что туда ни в коем случае нельзя опаздывать. Дождь бьет в лобовое стекло, когда Стивенс разворачивает машину, чтобы вернуться в кампус, упавшие осенние листья на секунду прилипают к стеклу, потом их сметают дворники.

Тяжелые капли выбивают дробь по кожаной крыше. Игнасио Абель поворачивается к ван Дорену: тот обтирает голову и лицо надушенным носовым платком и глядит в окно на лес, словно позабыв о его присутствии. Нужно решиться, несмотря на сухость в горле, на трусость, на страх не узнать и на страх узнать.

— Вам известно, где сейчас Джудит?

— Наконец-то вы задали мне этот вопрос. Вы — воплощение гордости.

— Стану просить у вас об ответе как о милости, ежели пожелаете.

— Мне известно, что этим летом от рака умерла ее мать. Позже мне сообщили, что она получила место assistant professor[72] в Колледже Уэллсли. Это не очень далеко отсюда, пара часов езды. Я написал ей, сообщил, что вы сюда приедете, но она мне не ответила. Она похожа на вас. Тоже воплощение гордости.

<p>34</p>