Читаем Ночь времен полностью

Брат Аделы, взяв под руку, тащит его за собой, настойчиво подталкивая к узкой полутемной лестнице, подниматься по которой приходится почти на ощупь. За лестницей коридор, тот ведет в помещение, откуда сочится зеленоватый свет и доносятся сухие удары бильярдных шаров. На звук их шагов на пороге появляется фигура: совсем молодой человек, сильно младше Виктора, с блестящим от смазки пистолетом в одной руке и с тряпицей в другой — похоже, его отвлекли от чистки оружия.

— Игнасио, что ты здесь делаешь — на улице, этой ночью?

— Твои родители и сестра заждались тебя сегодня к обеду.

— Ну у тебя и манеры. Я тебе не мальчик в коротких штанишках.

— Кто это с тобой, товарищ?

— Мой зять. Все в порядке. Входи, перекусишь с нами чем бог послал, Игнасио. Ночка-то не совсем та, чтоб по улицам шляться.

— Я спешу. А тебе бы лучше в Сьерру уехать, к родным. Брось ты эти свои фантазии и пистолеты. Твой отец только сегодня вечером просил меня за тобой присмотреть.

Говорят они тихо, близко друг к другу, в коридоре под неплотно притворенной дверью, из-за которой вместе с ударами бильярдных шаров долетают звуки радио. Только радиостанция не мадридская, а из Севильи^{129}. Среди шума помех выныривают звуки горна, потом слышится командирский голос. Игнасио Абель собирался что-то сказать, но Виктор потребовал тишины, приложив к губам палец. Толком расслышать слова Игнасио Абель не смог.

— Этот командир — настоящий мужик, зятек. Все закончится за два дня. С нами — лучшие из лучших. Погляди только на этот сброд, который высыпал на защиту вашей Республики. Думают что-то там защитить, поджигая церкви и грабя лавки.

— Если застукают с этим радио, мало тебе не покажется. Тебе и твоим приятелям.

— Что ты себе позволяешь, зятек, ушам своим не верю — будто я малец какой…

— Тебя пристрелят, как только найдут пистолет.

— Какой еще пистолет?

— Тот, что у тебя в пиджаке, в кармане. Может, членский билет «Фаланги» тоже при тебе?

— Столько ко мне вопросов! Сам-то ты ничего не хочешь мне поведать?

— Уезжай в Сьерру, сегодня же. И посиди там с родными пока все не затихнет.

— Не затихнет, зятек. Хода назад теперь уже нет. Ты что, Кейпо по радио не слыхал? За пару дней колонны легионеров очистят Мадрид, как вычистили Астурию в тридцать четвертом. Здесь фонарей не хватит для всех этих подонков. Кровь потечет в Мансанарес вешними потоками. Запомни мои слова. Испании не очиститься иначе как большой кровью.

— Это собственные твои слова?

— Сам бы я тебе пулю влепил — сию же секунду!

— Не лишай себя этого удовольствия.

Тот же молодой человек снова выглянул в коридор, все еще с пистолетом и тряпицей. Из-под гражданских брюк видны сапоги военного.

— Все в порядке, товарищ?

— Да. Мы тут с приятелем просто беседуем.

— Ну так закругляйся, дел еще много.

— Ты что себе вообразил, раз ты муж моей сестры и отец моих племянников, так я до скончания века стану терпеть твои насмешки?

— Пусти. Мне нужно идти.

— Идти куда? Наставлять рога моей сестрице?

— Если понадобится, приходи. Будет где укрыться.

— Ты хочешь сказать, что ежели я испугаюсь, то смогу спрятаться в твоем доме?

— Если бы дом был только мой, то нет, но дом принадлежит и Аделе.

— Слушай, это тебе впору просить меня, чтоб я тебя прятал.

— Трудновато поверить. В Барселоне твои сложили оружие.

— Ты все еще веришь тому, что говорит правительство?

— Это правительство — законное. И оно всегда будет пользоваться большим доверием, чем банда нарушивших присягу военных.

— Законное правительство не раздает оружие преступникам и не открывает тюрьмы, выпуская на свободу убийц. Погляди только, что творят твои дружки из Народное фронта Стреляют людей на улице, как собак. Жгут церкви Пользуется беспорядками, лишь бы пограбить с оружием в руках.

— Виктор, мне нужно идти.

— Я бы на твоем месте не стал шататься по улицам этой ночью. Не думай, что ежели ты социалист, то в безопасности. Таких социалистов, как ты, нынче тоже к стенке ставят Ваши же за предателей их держат.

— Предатели — те, кто сначала клянется Республике в верности, а потом устраивает против нее мятеж.

— Иди домой и сиди там тихо, не высовывайся. Этот сабантуй твоих приятелей-революционеров скоро закончится. Жандармерия с нами. И лучшие армейские части. Все гарнизоны Мадрида выйдут на улицу еще до полуночи.

— Не слишком ли ты много болтаешь?