Читаем Ночь в Венеции полностью

– О-о-о… Вот даже как? – протянула Элизабет. – Президент! Опять табель о рангах? Ну-ну… Да тебя на смех поднимут, когда узнают, что произошло. А я с радостью расскажу сама, что ты вытворял. И сомневаюсь, будешь ли ты до конца честным, если история выплывет наружу. Здорово же тебя скрутила твоя Берта! Прямо-таки узлом завязала! Интересно узнать ее версию, прежде чем я выскажу то, что, щадя тебя, тщательно скрывала?

Угрожающе взглянув на Элизабет, Билли разжал пальцы.

Она опустилась на стул и потерла шею. Босс, резко повернувшись, зашагал к окну.

– Выкладывай! – приказал он, прислонившись к раме.

Ну и видок! – подумала девушка. Даже жаль его. Укатали сивку крутые горки! Да и она, наверно, выглядит не лучшим образом.

– С удовольствием! – усмехнулась Элизабет, устраиваясь поудобнее. – Так много накопилось, что не знаю, с чего начать. Пожалуй, с первой встречи. Не успели мы познакомиться, а твоя дочь уже заявила, что не пройдет и месяца, как ты меня бросишь, стоит ей только захотеть. На вечере по случаю семнадцатилетия она совершенно распоясалась: расхаживая среди гостей, с удовольствием объясняла им, кто я такая: очередная папочкина потаскушка… Мило, не правда ли? – Элизабет передернуло от отвращения при одном воспоминании о выходке Берты. – А в клинике твой милый ребенок сообщил, что при первой же возможности ты тащишь Мэри в спальню. Бедное невинное дитя! Такая несмышленая!..

Билли сидел молча, бледный, осунувшийся. Странно! – подумала Лиз. На него не похоже!

– Не считай, что я виню только Берту, – продолжала она. – Вряд ли твоя дочь отважилась бы на подобное хамство, если бы знала, что родители не погладят ее по головке. Вы сами ее распустили. Более того, воркуете у нее на глазах… Не удивительно, что она мне безапелляционно бросила: «Не сегодня-завтра родители снова поженятся!»

Элизабет вздохнула. Блэкмор слегка поморщился, что не укрылось от проницательной мисс Гиллан.

– Кстати, Мэри, кажется, надеется, что ты вернешься. Может, я ошибаюсь, но думаю, она всерьез воспринимает игру, которую ты затеял, чтобы умилостивить дочь.

Билли взъерошил и без того взлохмаченные волосы и, подойдя к столу, за которым сидела Элизабет, тяжело вздохнул и опустился на стул напротив.

– Расскажи в деталях, что произошло в кабинете Роберта.

– Пожалуйста! Я зашла без предварительной договоренности, увидела Берту и хотела уйти, но она сразу меня зацепила…

Элизабет говорила откровенно, ничего не утаивая и не прибавляя.

– Если не веришь, спроси у брата или хотя бы у Дайаны. Она слышала все от начала и до конца.

Элизабет встала из-за стола и подошла к окну.

– Стараясь не потерять расположение Берты, вы вырастили морального урода. И если немедленно не примете меры, то вообще упустите ее, – сказала она решительно. – Неужели ты не понимаешь, что твоя дочь глубоко несчастна? Когда в семье нелады, прежде всего страдают дети. Но еще хуже – делать вид, что ничего страшного не произошло! Ребенок начинает надеяться, что родители снова сойдутся, вновь наступит семейное счастье. Берта, естественно, рассчитывает, что вы с Мэри опять поженитесь и жизнь пойдет по накатанной колее.

– Нет! – произнес Билли устало.

– Самое разумное, с моей точки зрения, – объяснить ситуацию Берте откровенно. Ты знаешь, я к твоей дочери особой любви не питаю, – заметила Элизабет с присущей ей искренностью, – но смотреть, как вы губите ее, мне больно. Несчастная девушка живет иллюзиями, которым не суждено сбыться.

Блэкмор откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он явно был на пределе.

Элизабет понимала, что усложняет и без того запутанные семейные отношения, относясь с участием к страданиям Билла. Ей хотелось как-то облегчить его участь. Синие глаза затуманились слезами. Да пусть разбираются сами! Далась ей эта Берта. Ну оскорбила, ну и что? Господи, о чем она? Девочке в жизни придется ох как несладко, если сейчас все спустить на тормозах…

– Думаю, пришла пора объяснить тебе кое-что, – нарушил Билли ход ее мыслей. – Я имею в виду Берту. Года два назад попала она в дурную компанию. И понеслось! Мэри полностью потеряла над ней контроль. Дочь стала таскать из дома вещи. Не по-крупному, а так, по мелочам. Конечно, что-то существенное на улице продать трудно, а на пустячки всегда найдется покупатель. – Билли замолчал. Углы губ опустились, на лбу пролегла глубокая складка. – Она пристрастилась к наркотикам, вот зачем понадобились деньги. Лечили…

Последний ил глубокая пауза. Элизабет стояла потрясенная.

– Пока Берга лежала в клинике, – продолжал он, – выяснилось, что у нее развилась депрессия. Естественно, ведь она считала себя брошенным ребенком. Врачи посоветовали противостоять болезни единым фронтом. Вот мы с Мэри и проявили полное единодушие и, как ты выразилась, вырастили морального урода… – Блэкмор открыл глаза и с горечью посмотрел на Элизабет. – Я пришел в ужас, когда услышал, что она тебе наговорила тогда в клинике.

– Так ты слышал?