Читаем Ночь Пса полностью

— Те, кто видел его мертвым, не спешат отметиться в участке… Я не хочу пугать тебя и… И вообще — ты молодец, не сдал Кондрата гебистам… Поэтому — учти: охота идет. Какая-то охота за вами всеми, кто работал по той теме, что ты привез с Чура… Вот и Тор ваш исчез — сразу, как только ступил на эту землю…

— Ты знаешь о нем что-нибудь?

— Ноль. Только то, что было в новостях.

Пер хрустнул пальцами.

— Тебя могут спросить — не заходил ли я к вам. Не делай из этого секрета. Только… потом сразу дай знать мне. Ну, скажем — отгони Нимфу на Остров. Я пойму.

— Договорились.

Мэри снова зажгла зажигалку и снова погасила.

— Дом… — Пер кашлянул. — Кон что-то такое говорил про какой-то дом… Старый дом… Похоже, что ему не особенно хочется в этот дом отправляться…

Снова Мери пожала плечами. Сгорбилась.

— Есть здесь такой дом… Там… плохо… — по голосу Пер почувствовал косую улыбку на ее лице. — Лучше не соваться туда.

Там водятся привидения…

— Проводи меня туда, — сказал Пер. — Прямо сейчас.

Табличка с надписью «Кафедра практической истории Периферии. проф. Покровский» украшала дверь, находившуюся почти напротив кабинета приват-доцента в отставке. Увидев в том перст Господень, комиссар нажал сенсор входного сигнала. Как ни странно и этот его сегодняшний клиент коротал поздний вечер за своим рабочим столом.

Не спалось в эту ночь профессорам и доцентам Университета Прерии.

— Рад вас видеть в этих стенах, комиссар, — Покровский легко поднялся из-за стола навстречу приземистой фигуре Роше.

Тот явно нуждался в помощи — не так легко было найти в упомянутых стенах место, куда можно было бы пристроить заблаговременно снятую шляпу без опаски за ее дальнейшую судьбу.

— Чем обязан честью видеть вас уже менее чем э-э… через сутки после того достославного эпизода, когда я э-э?… — профессор перехватил неприкаянный головной убор из рук комиссара и украсил им чело какого-то мраморного мыслителя прошлого, бюст которого был единственным, пожалуй, украшением аскетичного кабинета почтенного историка. — Я распоряжусь касательно чаю…

— Не беспокойтесь, — Роше добродушно шевельнул усами в знак полного отсутствия каких-либо претензий к собеседнику. — Меня занесло в ваш храм науки по несколько другому м-м… поводу.

Но я решил не упускать случая и с вашей помощью, гм… составить себе хоть какое-то представление об объекте нашего розыска…

Комиссар опустился в фантастически неудобное кресло, на которое наивежливейшим жестом указал ему хозяин кабинета.

— Благодарю вас… Мне, знаете, до сих пор и в страшном сне не представлялось, что придется столкнуться с э-э… человеком о-т-т-у-д-а — с Чура. И вот оказалось, что мне как никогда важно ясно представлять себе как он себя поведет дальше. И как поведет себя его пес, черт возьми! Простите, что отнимаю у вас время, но, мне сдается, что вы сами понимаете, что это — далеко не пустой интерес. Когда обстоятельства вот так прижимают, лучше потерять пару часов на разговор с живым человеком, который смыслит в сути дела, чем разбираться с базами данных и справочниками…

— Не теряйте времени на объяснения… — замахал на Роше пухлыми ладонями Покровский. — Прекрасно вас понимаю, и нет человека на Прерии, который хотел бы помочь делу больше, чем я, комиссар… Давайте ваши вопросы, и мы попробуем сладить с ними…

Профессор достал из ящика стола трубку и энергично продул ее.

Комиссар выпрямился в кресле, воодушевился и извлек на свет Божий и свою носогрейку. Взглядом испросил разрешения у хозяина и с огромным облегчением принялся ее раскуривать.

— П-прежде всего, — попыхивая ароматным дымом, спросил он из глубины быстро заполняющего кабинет сизого облака. — Прежде всего, я м-м… не могу ухватиться… почувствовать — кто мы для человека оттуда? Почему там побывало так мало людей — уже в наше-то время?… И почему чуть ли не все, кто побывал там — так замкнулись, отгородились и от Чура этого, и от здешней жизни?…

— Вопросы у вас — не из простых… — профессор крякнул и принялся расхаживать взад-вперед по тесноватому кабинету, дымя как паровоз и входя в привычную для себя роль университетского лектора. — Типичные вопросы начинающего знакомиться с Чуром вплотную… Отношение колонистов Чура к Матери-Земле с самого начала было отнюдь не простым. То-есть, конечно: с кафедр и амвонов постоянно звучали благие слова о возвращении в лоно Материнской Цивилизации, культивировалась вселенская скорбь по утерянной Родине Предков… Все это было. Но кроме скорби был и другой мотив: гордая вера в то, что именно они, пришельцы с далеких звезд, есть покорители и создатели всего сущего. Творцы нового мира — сурового и не знающего жалости. Но скроенного по их мерке и их волей, и потому — прекрасного!

Профессор сделал выразительный жест в сторону голографического окна, в котором открывался вид на взятое в кольцо заснеженных гор бездонное озеро.

Высокое небо с редкими, нездешними звездами отражалось в нем. Вдоль крутых берегов взбирались вверх — по склонам гор — диким камнем выложенные террасы, а над ними высились неприступные стены то ли замка, то ли невероятной архитектуры форта…