Читаем Ночь накануне полностью

- Дайте подумать. Мне кажется, после того, как оркестр появился на сцене, а это было в девять…может быть, даже после первого сета… точно не знаю. Как я уже сказал, здесь стало слишком оживленно... Но, по-моему, здесь она пробыла недолго. Не уверен, сколько точно…Нет, подождите, оркестр сделал перерыв в…должно быть, десять тридцать, ну, может, без пятнадцати одиннадцать. Это, по крайней мере, их обычное расписание.

- Она с кем-нибудь разговаривала?

- Не знаю. Хотя она выглядела этакой красоткой. Скорее всего к ней кто-нибудь приставал, но…Послушайте, я не слежу за такими вещами. Помню лишь, что, когда поднимал глаза, ловил ее отражение в зеркале. Она все сидела и курила сигарету. А потом я потерял ее из виду. Той ночью творилось какое-то безумие. В общем, как и всегда по вечерам в пятницу.

- Если вспомните что-нибудь еще, позвоните мне, - сказал Рид и протянул ему свою визитку.

Вместе с Морисетт они вышли наружу, на узкие улицы, освещенные ярким солнечным светом.

- Итак, она была здесь, - Морисетт открыла дверь полицейской машины.

- Недолго.

- Но у нее было достаточно времени, чтобы совершить убийство и вернуться.

- Похоже на то, - Сильвия скользнула за руль, пока Рид на пассажирском месте рядом с ней пристегивался ремнем безопасности.

- Дом Бандо не очень далеко отсюда. Давай засечем время, - предложил он, - и не гони сильно, ладно? Если только Кейтлин Бандо не пила еще и до этого, то после пары бокалов в ней должно было остаться достаточно здравого смысла, чтобы не желать ни встречи с полицией, ни какого- либо другого внимания к своей персоне. Так что к дому она бы поехала, соблюдая все скоростные ограничения. Потом выпила бы бокал, или два, с мужем, чтобы одурманить его.

- Или устроить ему анафилактический шок. Затем подсыпала ему джи-эйч-би, разрезала его запястья и со всех ног помчалась обратно, в бар. Чтобы быть уверенной в собственном алиби.

- М-да, - Рида она не убедила. Морисетт рванула с места, и он засек время. Каким-то образом ей все- таки удалось удержать скорость в заданных рамках и ни разу не проехать на желтый свет.

- Но, если она хотела использовать свое алиби, зачем тогда признаваться, что была в отключке и ничего не может вспомнить?

- Возможно, она могла не уложиться во временные рамки... Она что-то скрывает, - Морисетт маневрировала в потоке машин, словно принимала участие в воскресных гонках. И им потребовалось меньше двадцати минут, чтобы доехать до дома Бандо в исторической части города. – Ночью движение еще слабее. Так что она могла потратить на дорогу от двери до двери всего пятнадцать минут.

Она припарковалась на подъездной дорожке у дома Бандо. Рид внимательно посмотрел на желтую полицейскую ленту, которая все еще тянулась вдоль ограды из кованого железа. В одном месте она была разорвана. А в скором времени ее снимут совсем, в отличие от петли, затягивающейся на изящной шейке миссис Бандо. С каждой ложью этой особы веревка сжималась. Сильнее и сильнее.

- И что ты думаешь? – спросила Морисетт.

- Поскольку с нами она была не особенно откровенна, полагаю, пришло время получить постановление суда на забор образца ее крови.

- Как по мне, звучит великолепно. И, пока мы будет этим заниматься, можно заодно попросить ордер на обыск ее дома. Вдруг нам повезет, и мы сумеем найти орудие убийства.

* * *

Опираясь на ветхие перила веранды, Адам крутил в руках стакан со спиртным. С этого места арендованного им дома открывался хороший обзор на Вашингтон-Сквер, словно с высоты птичьего полета. Подступали сумерки, свет солнца тускнел с каждой секундой. Движение было небольшим: мимо проехало лишь несколько машин. Темнота была уже близко. А он ощущал себя полным дерьмом: врать Кейтлин оказалось сложнее, чем он себе представлял. Ему следует признаться ей, рассказать всю правду. Сейчас. Большой глоток спиртного, и он понял наконец, что же послужило причиной колебаний: все из-за того, что его влекло к ней. Что было глупо. И могло стоить ему лицензии, если он позволит ситуации выйти из-под контроля. Ему следует быть осторожным.

А все потому, что у него слишком долго не было женщины.

Нет. Это только половина правды. Слишком долго его не влекло к женщине. Вероятно, из-за его бывшей. Разве он когда-нибудь по-настоящему забывал о ней?

Может, наконец-то это случилось.

По крайней мере, он начал мечтать о ком-то еще.

«Если не учитывать, что эта «кто-то» - твоя пациентка».

- О, черт, - проворчал он, уставившись на площадь.

Держась за руки, под деревьями бродила какая-то парочка. Худой старичок сидел на скамейке, сложив руки на набалдашнике трости. На голове его красовалась федора [6], изогнутая с небрежным изяществом. А наверху резвились и прыгали две белки, проворно карабкаясь по ветвям и шелестя листвой.

Что там сказала Ребекка, когда звонила в последний раз?