Читаем Ночь накануне полностью

Нужно успокоить ярость, которая жгла и терзала ее. Она подумала о льде и снеге, о безмятежном времени, когда напряженная работа будет закончена. Медленно, начиная с кончиков пальцев ног, она расслабила каждый мускул своего тела, вверх от стоп к туловищу, позволив рукам и плечам обмякнуть, отпуская напряжение мышц лица, очищая разум.

Ей нужна была ясная голова. Спокойная. Беспощадная. Она не могла позволить себе совершить ошибку. Не сейчас... не после стольких лет планирования. Когда ее разум снова стал свободным, она встала и уставилась на скелетообразное семейное древо, которое воздвигла. Там, на соответствующей, неумолимой ветви, был Кэмерон.

Сын.

И отец.

Ныне дух, не такой уж и святой.

Он умер за рулем своего «порше», когда не вписался в поворот и соскользнул в болото, где и утонул. Он был на пути к Купер Бискейн, своей любовнице, и, как было угодно судьбе, Кэмерон в этом безумном несчастном случае, потерял не только свою жизнь, но и одно из своих яичек. Похоже, его отсекло, когда мужчину вышвырнуло через лобовое стекло; осколки усеивали его мошонку. Эта деталь не попала в прессу; не было упоминания о потере яичка ни в одной из статей, которые Атропос так тщательно вырезала из каждой газеты, что сообщали о смерти Кэмерона. Фото Монтгомери было обрезано, затем помещено на фамильное древо. Цвета немного поблекли, но это был моментальный снимок мужчины с его тремя внебрачными детьми... Шугар, Дики Рэем и Крикет. Атропос не была уверена, что они все его, но даже если и не наверняка, то очень возможно.

Да, Кэмерон заслужил свой конец.

Другая ветвь принадлежала Чарльзу. Самому старшему сыну. Золотой мальчик, который не мог поступать неправильно. Одаренный спортсмен, выпускник колледжа и, ко всему прочему, ему досталась внешность его гордого отца. Чарльза с раннего детства готовили управлять семейным бизнесом. К сожалению, однажды в День Благодарения его подстрелил из лука заблудившийся охотник. Атропос улыбнулась, уставившись на его переделанную фотографию. Чарльз стоял над убитым трофеем, мертвым медведем, первым животным, которого он убил из своего лука. Фото, конечно, было изрезано, затем аккуратно собрано снова так, что выглядело, будто это медведь убил Чарльза.

Как подходяще. Просто подобная интерпретация скорее казалась отражением естественного порядка вещей.

Были и другие заполненные ветви, но у Атропос не имелось времени, чтобы насладиться каждым убийством. Не тогда, когда еще надо переделать столько работы. Она задумалась, понимал ли хоть кто-нибудь - полиция или члены семьи Монтгомери - что убийства не были случайными, что причины смерти были спланированы до совершенства, что в каждой заключалась крупица иронии. Как просто было бы купить ворованный пистолет и застрелить ее жертвы, когда они были одни. Но не это было целью. Не просто отнятие жизни, но искусство убийства, вот что было важным, так, чтобы каждая жертва осознала, что скоро умрет от ее руки. В те последние агонизирующие, ужасающие мгновения жизни обреченные должны были знать, что их судьба решена. У них нет шанса на спасение.

Это был трепет.

Это было мастерство.

Магия.

Блеск.

Она чувствовала себя лучше, когда смотрела на древо смерти. Кровь пела в венах. Атропос ощущала биение своего сердца, трепещущего от предвкушения следующего убийства.

Она снова посмотрела на искромсанный торс Джошуа Бандо. Большего ублюдка еще не знала эта земля. Он заслуживал намного худшего, чем получил. И тупая полиция даже не выяснила наверняка, что он был убит. Это раздражало. Немного прессы насытило бы ее жажду признания... Жажду, которая всегда подталкивала ее. Несколько уже собранных газетных вырезок были жалкими, не стоящими ее усилий.

Она снова посмотрела на древо. Скоро его сучковатые и смертоносные ветви будут заполнены. Часы тикают. Еще многое надо сделать. Тихими мягкими шагами Атропос подошла к столу и вынула из ящика моментальные снимки. Осторожно, как если бы это были карты Таро, она перетасовала их и разложила на столе веером картинкой вниз. Вышел месяц из тумана... Вынул ножик из кармана...буду резать... буду бить... Все равно тебе не жить...

Осторожно выбрала одну фотографию и перевернула.

Фото Аманды.

Родилась второй по старшинству. Умная, красивая, успешная.

Аманда Монтгомери Драммонд. С собственными мелкими демонами... или демоницами. Да, настал черед самой старшей дочери.

На снимке Аманда в теннисной юбке и топе прислонилась к полированному крылу своей радости и гордости: маленькой спортивной машине, вишнево-красному «Триумфу» 1976 года выпуска - марки TR-6 [2]- подарок отца, сделанный задолго до его преждевременной кончины в результате несчастного случая. Ее глаза были скрыты за солнечными очками, улыбка - широкая, красно-коричневые волосы собраны сзади в конский хвост. Высокая, спортивная, одаренная... Имея две профилирующие дисциплины в колледже, она выпустилась с высшей наградой summa cum laude [3] и обеспечила себе выбор учебного заведения: медицина или юриспруденция.