Читаем Ночь империи полностью

– Ты слишком самонадеян, маленький Владыка,– Азарет нахмурился, потирая виски пальцами.– И слишком наивен, когда речь заходит о Князе. Он может следовать исключительно своим желаниям, но вертеть собой, как тебе угодно, не позволит.

– Посмотрим,– в Айорге вдруг проснулся дух соперничества.– У меня есть все основания через неделю-две нанести вам визит, проведать Офру. Там и попробую обернуть информацию в свою пользу. Получится – можешь забыть о мальчишке, а не выйдет – притащу его тебе к исходу лета с бантом на макушке.

Немного подумав, глава коллегии магов решил, что терять ему в данном случае нечего, и согласно кивнул.

– Идёт. Но в случае, если все пойдёт наперекосяк, ты останешься один, маленький Владыка. Будь добр помнить об этом.

Взглянув на протянутые ему две левые ладони, Айорг стушевался на пару секунд. Рукопожатием одарил в итоге все же верхнюю.

6.

Лакей упорно тащил её на второй этаж, и отказаться было сложно. Старик увещевал, мол, дочь Владыки обязана брать на себя хоть какие-то обязанности, и, если её отец не может лично заняться не самыми важными гостями, сделать это следует ей. Говорить так могли в соотношении только с одним «гостем», которого Сейрен бы была рада не видеть ещё очень и очень долго.

В последний момент она начала подтормаживать, пока лакей, увлечённый рассказами о том, что должна и не должна дочь правителя, шёл вперёд. Дождавшись нужной секунды, Сейрен резко пригнулась, оставляя старика в одиночестве, буквально нырнула за перила и про себя взмолилась всем известным богам, чтобы её не заметили.

Ей бы хотелось казаться окружающим смелой – она ведь была дочкой самого Владыки – но она не могла этого сделать. Только не с этими людьми.

Только не против тайного сыска, репутация которого не отставала от печально известных Церберов, ныне, по счастью, распущенных. Самое страшное, однако, было не в их внешности и слухах вокруг их группы, а в ином – они уничтожали тех, на кого указывал отец Сейрен.

Цепляясь за перегородки на перилах, девушка опасливо вытянула шею, приглядываясь к тем, кто был внизу: всего трое, два ей мало известных, а вот последний… Он был без доспехов, одетый в обычный кафтан: по дворцу запрещалось ходить в полном обмундировании, если только за порогом было не военное время.

Раджар был приятен на внешность, многими девушками во дворце обсуждался, как потенциальный жених. Если бы только они знали, с какой радостью отдала бы им возможность стать ему супругой Сейрен.

Не то, чтобы все уже было давно и прочно решено, но Айорг то и дело намекал дочери, что ей следовало бы присмотреться к этому герою сыска. «И золото у него есть, и дом хороший, да и на тебя он смотрит, как на сокровище». Все это могло бы быть приятно и заманчиво, если бы сама Сейрен испытывала хотя бы половину того интереса к ифриту, какой он выказывал к ней. Она не могла дать точного объяснения, но без сомнений знала, что никогда не захочет быть рядом с кем-то подобным. В свои годы она все ещё свято верила, что браки заключаются исключительно по любви.

В мгновение, когда ей казалось, что Раджар каким-то образом вот-вот её заметит, мужчина отвлёкся. Любопытству поддалась и Сейрен, услышавшая знакомый голос со стороны. Последний раз она общалась с тави Гриндом, когда была ещё ребёнком, а в нынешние времена все не могла найти в себе достаточно смелости поговорить.

Он шёл в сопровождении Короля Богов, выглядевшего неожиданно тускло и печально – не в пример обычному себе. Казалось, будто у Василиска что-то разладилось в жизни, и, не будь там Раджара, Сейрен бы непременно кинулась к дядюшке выяснять, что с ним было не так. В силу обстоятельств единственным его утешением оставался тави, который казался девушке не по годам строгим, суровым и не подпускавшим к себе никого, окромя Владыки и сослуживцев.

Найди она в себе храбрости хотя бы раз не просто поздороваться и скрыться с глаз, выяснила бы, что была в корне не права, но так уж распорядилась судьба.

– Отвратительно,– сокрушался Василиск, нервно заламывая руки,– я в жизни не чувствовал себя более… грязным.

– Поразительное отсутствие предусмотрительности,– спокойно парировал Самаэль, убрав руки за спину.– Особенно, у вас, Ваше Святейшество.

Василиск глянул на него так, будто мужчина рассказал общеизвестный факт и попытался выдать его за прорыв в учёном деле. Сложно было сказать, надеялся ли он на что-то иное, когда посреди коридора подловил тави и выпросил у него эту импровизированную аудиенцию.

Ждать от него существенной поддержки было несколько наивно, и все же Василиск не оставлял надежды использовать знания о семье Гринд в свою пользу.

Пока что первый тави умудрялся затыкать его, даже не начав слушать, и каждый раз отбрехивался стандартными, тошнотворно приятными слуху фразами.

– Отсутствие предусмотрительности?! Он дал мне слово Первородного!– Василиск гневно фыркнул, взмахивая руками.– Это достаточное основание для него выполнить обещание!