Читаем Ночь империи полностью

– Если что-то не устраивает – вам не со мной.

Забрав из рук Элана мантию, Айорг отвернулся и первым шагнул к распахнувшимся перед ними дверям.

4.

Все склонились, левую руку убирая за спину, а правую сложенной в кулак прижимая к сердцу. Солдаты, чиновники, даже те, кто изначально не был частью империи, а явился сюда лишь для того, чтобы поприветствовать нового правителя. Простые люди, среди которых были и дети, отчаянно стремившиеся подражать взрослым. Все они стояли, согбенные, приветствуя нового правителя, и ждали от него первых слов.

Задумываясь о подобном прежде, Айорг никогда не предполагал, что будет чувствовать себя как-то по-особенному. Должность регента, казалось, показала ему все, что только можно было ожидать от окружения, но стоило на плечах оказаться тяжести алой мантии с золотым подбоем, стоило лишь ощутить поразительно лёгкие изгибы Венца, и все начинало играть новыми красками.

Склонялись перед ним. Не перед немощным Фикяром, который прежде присутствовал на первом плане. Перед ним. Перед Владыкой.

Со свистом выдохнув, валакх позволил себе расслабиться, отпуская тот почти подростковый мандраж, который до этого заставлял его держаться, как натянутая до предела струна.

– Я – солнце и луна этого мира,– слова, которые произносил каждый правитель, дались на удивление легко.– Я – наместник Первородных на этой земле. Отец – сиротам, защитник – слабым, луч света для заблудших. Я есть Владыка…

Мельком глянув в сторону, откуда почувствовал взгляд, валакх увидел Василиска. Не сложно было понять, что Король богов ждал объявления своего возвращения прямо сейчас несмотря на обещание все обсудить завтра. Фраза, сказанная им о главах ведомств, всплыла в голове сама собой и зазвучала настолько отвратительно, что захотелось вычеркнуть её из своей жизни. Ровно, как и святое семейство. Заменить глав ведомств? Шумер даже не умел писать, во имя всех святых.

Стремиться к тому, чтобы стать Королём богов, когда тебя принял Венец, было бы просто смехотворно.

Не прерывая зрительного контакта с младшим братом, валакх улыбнулся. Официальная речь заканчивалась словами «Я есть Владыка», и только один правитель позволил себе её слегка расширить. Повторение стало бы полезной встряской для слишком много себе возомнившего святого семейства.

– И я есть закон.

Наблюдая со стороны, не всегда можно было точно сказать, что происходит в голове у других, каким бы отличным умельцем «прочитать товарища» ты ни был. Попытка понять, что творилось во владыческой теперь уже голове провалилась с треском, но Самаэль своевременно решил глянуть в сторону мертвенно-бледного Василиска, от былого веселья на лице которого не осталось и следа. Это радовало – и радовало в целом всех, если позволить себе труд присмотреться к главам ведомств – но первому тави было не до смеха.

Исходя из того, что он слышал, у Айорга была с его младшим братом чёткая договорённость. Несомненно, Василиск был тем ещё идиотом, если поверил на слово своему родственнику и не запросил никаких подтверждений в письменном виде, но прошлого было не вернуть, а факт все же оставался. Валакх не поступил как-то неожиданно для своей натуры – эта наглая мелочь давно успела зарекомендовать себя, как любитель на досуге воткнуть ближнему нож в спину.

Малые знания о Короле богов говорили, что имя у того было под стать характеру. Василиск был склизким, крайне мстительным гадом, и тот факт, что он уже сейчас не заявил об отказе Первородных поддерживать нового Владыку, указывал лишь на одно – не сообразил до конца, в какой ситуации оказался. Ему обещали обсудить все на следующий день, и он уже чувствовал неладное, но ещё позволял теплиться надежде, что Айорг слово сдержит.

На будущее Самаэль запомнил, что к моменту, когда Василиск осознает, насколько сильно он просчитался, стоит на всякий случай постоянно держать оружие под рукой, а Владыку – в зоне видимости. Кто знал, на что способны оскорбленные в лучших чувствах представители религиозного пласта общества.

Когда с формальностями было покончено, тави вместе с Эммерихом и Каджаром отошёл от основной массы людей. На их совести лежала охрана дальнейших мероприятий, так что стоило распределить обязанности, но разговор оборвался, так и не начавшись. Первым замер Эммерих, во взгляде которого мелькнул то ли детский восторг, то ли некая форма благолепия, после к нему присоединился Каджар. Самаэлю не осталось ничего, кроме как обернуться.

Как раз сделавший последний шаг к нему, властитель огненных земель приветственно улыбнулся.

– Доброго дня, тави. Ясного солнца и славных побед.

Самаэль положил правую ладонь на сердце и коротко кивнул в ответ, его соратники предпочли согнуться в поклоне, как того требовал устав.

– Поздравляю,– словно между делом заметил первый тави,– наша принцесса Офра, говорят, всю ночь сегодня не спала, думая о Вас.

– Сильно сомневаюсь,– Иблис коротко усмехнулся.– Надеюсь, не помешал?