Читаем Ночь империи полностью

Проскользив чуть назад, он затормозил и, вытерев кровь с пореза на щеке, снова метнулся вперёд. За всё время, что провёл среди простых солдат, нынешний был первым, кто действительно мог оказать сопротивление. Не прятался, наивно выжидая момент для контратаки, а пытался взять нахрапом и имел в этом определённый успех.

Джанмариа бы, глядя на него, не в первый раз хмыкнул на тему того, как старавшийся почаще держаться в стороне от активных действий племянник при этом за годы службы стал отличным мечником. «Ты умеешь убивать, так что растрачивать талант, отсиживаясь за чужими спинами?». Чаще всего так и было, либо военные действия старался закончить малой кровью и в большей степени – разговорами, но этот случай отличался ото всех предыдущих: здесь, сегодня всё решалось исключительно тем, в чьей крови они будут по колено на исходе дня.

Если бы это было в его силах, сражения бы не состоялось вовсе, и отчасти он жалел, что в момент зачитывания указа не ушёл, но тогда империя бы осталась под властью огненных на срок гораздо больший, чем год. В определённый момент они бы всё равно нашли себе достойного лидера, однако предсказать точные временные отрезки здесь было невозможно.

Счёт своим убитым он потерял, а о том, сколько ран успел получить незаметно для себя, не задумывался: природа суламаррэ позволяла бегать, пока тебе не отрубят обе ноги, потому что без них бег становился невозможной задачей. Тело работало само по себе, уворачиваясь, отклоняясь и нанося удары, и в какой-то миг Самаэль перестал чётко продумывать каждое действие. Это было именно тем, что Джанмариа называл его «умением убивать» – за годы в армии набрался столько опыта, что мог делать подобное с закрытыми глазами.

Ифрит открылся, пропуская удар, и повалился на землю с глубокой рубленой раной поперёк груди, кровь в которой тут же начала дымить от соприкосновения с воздухом. Не теряя времени, Самаэль метнулся дальше, намеренно делая первый шаг точно в голову противника. Треск ломаемых костей и чавканье чужой плоти потонули в общем шуме.

Нужно было найти кого-то, кто мог бы привести к Князю. Эта мысль возникла на фоне, в считанные мгновения оформляясь и крепко заседая в сознании. Они могли биться, пока не останется только по одному представителю каждой армии, но всё можно было закончить быстрее, если только добраться до того, с оглядкой на кого действовали все ифриты без исключения.

Эту задачу пришлось отложить на потом, когда краем глаза он заметил Каджара. Тави столкнулся с одной из высших чинов, и Самаэль не без недовольства заметил, что он бы скорее ожидал увидеть в рядах сражавшихся Белета, чем обманчиво хрупкую при первой встрече Гаап.

Женщины в окружении Иблиса практически не вызывали опасений – да, некоторые из них могли подпортить жизнь, но не прервать её. С ними, в отличие от мужчин, казалось возможным не всегда быть внимательным, и Гаап, вероятно, пользовалась этим в обычной жизни, едва подворачивался случай.

С другой стороны, подумалось Самаэлю, когда он кинулся на помощь другу, отбивая грозившийся стать для него последним удар огненной, все ифриты были такими – обманчивыми по самой своей природе.

– Генерал!– сложно было сказать, искренне Гаап ему обрадовалась или постаралась скрыть за фальшивой улыбкой реальные эмоции.– Чем обязана?

– Владыка,– ответил ей такой же улыбочкой Самаэль, отводя руку с мечом чуть назад.– Не учили выбирать противников себе под стать?

Позади Каджар, поднявшись на ноги, сбивчиво поблагодарил его за помощь, и кинулся прочь. Не сбежать с поля боя, но оказаться от превосходящего по силам противника подальше.

Гаап, будто и не заметив пропажи своей изначальной цели, теперь уже откровенно издевательски поклонилась, после сразу метнувшись в атаку.

Полагавший прежде, что никогда не поймёт Мортема, радовавшегося шансу изрубить кого-нибудь в мясо, Самаэль почувствовал заклокотавший внутри звериный восторг, когда от их с огненной мечей брызнули искры.

Она, как и многие из её народа, не пыталась прятаться от противника, до последнего удерживая часть того, на что была способна – давала всё и сразу. Каджару бы была не по зубам, двигавшаяся легко, с такой непосредственностью, будто танцевала с ним на столах в таверне.

Будь это другое время и место, Самаэль бы позволил себе засмотреться на то, как быстро она двигалась и как следуя за её действиями то и дело взметались в воздух светлые кудри её волос. После такого зрелища не возникало никаких проблем в том, чтобы понять когда-то сватавшегося к ней Мортема: устоять было сложно.

Зверь, слишком долго сидевший внутри и не рисковавший показать себя, бился в эйфории от возможности выбраться наружу. Ему были равны, его могли задавить, и это был бы, между тем, честный бой без мороков и обманов, которыми в последний раз значительно пошатнул веру в себя Иблис. Здесь были только сила, скорость и умения обоих управляться с мечом.

Подпустив его довольно близко, Гаап получила удар коленом в живот, которого явно не ожидала. Закашлявшись и отшатнувшись назад, она потратила пару секунд на то, чтобы прийти в себя.