Читаем Ночь империи полностью

Глянув в его сторону, Самаэль пожалел, что не выбрал в качестве времяпрепровождения тысячное изучение карты или наблюдение за ходом сна у валакхов.

Возмущаться чему-то подобному капитан тайного сыска мог только при одном условии, и ни первый тави, ни Владыка не могли ему толком помочь: в попытке себя оправдать ифритёнок наверняка бы выпалил, что во дворце были посвящённые в тайну его происхождения существа. К неудовольствию этих самых существ, последнее время они были местными двойными агентами ифритов в глазах глав ведомств.

Прежде, чем Раджар сказал что-то, что могло утопить их в этой куче грязи, Самаэль его перебил:

– Подождите, судари. Давайте все с самого начала.

– Мы с маршалом поймали его, когда мальчишка создавал переход,– многозначительно пригрозил пальцем Масра.

– И?

– Вот именно!– взмахнул руками Раджар.– Владыка тоже может их создавать, так что – теперь он тоже ифрит?!

– Капитан,– с натянутой улыбкой посмотрел на него Самаэль.– Помолчите. Я выслушаю их, потом – Вас.

Гневно фыркнув, ифрит поднял стул и сел, отвернувшись ото всех присутствующих. Случись им как-нибудь говорить с Иблисом о делах повседневных, подумал Самаэль, стоило бы уточнить, сколько лет было этому недоразумению и не потому ли батюшка послал его подальше за море, чтобы детство из одних мест ушло насовсем без шанса возвращения.

Масра, почувствовавший возможность продолжить, рассказал всю историю от начала до конца, но ожидаемой реакции от первого тави не получил.

Слушать толком было нечего: капитана тайного сыска поймали за руку, когда он вышел из лично созданного перехода, и мальчишка оказался несообразителен настолько, чтобы брякнуть: «Конечно, я могу их создавать – я же огненный наполовину». После этого Ойсен кинулся в тайный сыск, лично опрашивать каждого, и несколько таких же, как Раджар, инфантильных дураков, слова своего капитана подтвердили. Ни на секунду не задумались о том, кого и как они на самом деле подставляли.

– Не говорил я такого,– снова не удержался от желания влезть в разговор ифритёнок.– Постыдитесь врать хотя бы сейчас! Я всего лишь сказал, что переходы меня когда-то научил создавать отец!

– Вот уж дело – стыдить меня,– фыркнул Масра.– Вы первым начали врать и увиливать, когда мы спросили, кто ваш отец!

– Хорошо. Ладно,– Самаэль со вздохом развёл руками.– Капитан, если Вы не говорили, что ифрит, откуда они это взяли? Ворона на хвосте притащила?

– Может, и ворона,– вяло огрызнулся молодой человек, вновь отворачиваясь.– Этот перевертыш за языком следит только, когда Владыка рядом.

Причастность к происходящему Ноктиса, вдруг всплывшая на поверхность, казалась возможной и невозможной одновременно. Он был не в восторге от того, что хозяин якшался с огненными, но шансов подставить Раджара было множество и в мирное время. Почему он решил сделать это сейчас, Самаэль точно понять не мог, хотя одно предположение было – Ноктис поддался панике на почве мыслей о том, что ифриты могут создать переход напрямую в столицу, и решил своими силами избавить Лайет от всех представителей народа Геенны.

Но это ведь был Ноктис. Бесхитростный, слепо преданный своему благодетелю перевёртыш, который мог иногда поворчать на действия Айорга, но никогда не пытался их пресекать. Сама идея того, что он сделал нечто подобное, казалась странной.

– Да, я ифрит по отцу,– Раджар решил без лишней помощи топить себя сам.– Что теперь?! Я двести лет служу при дворе и ни разу не пытался отдать своему отцу ключи от города!

Масра хмыкнул, начав было с самодовольной улыбкой:

– С чего бы Вашему отцу-

Но замолк на середине фразы, сообразив, кем именно мог быть родитель, нуждавшийся в визите в столицу. Догадались и остальные, с ужасом уставившиеся н ждавшего, что всё решится легко и быстро, Раджара.

В повисшей в зале гробовой тишине Самаэль с глухим стоном хлопнул себя ладонью по лицу.

5.

Об отдыхе Владыке пришлось забыть. Единственное, в чём он был благодарен – первый тави пришёл по его душу, с порога заявляя: «Проснись и пой», в гордом одиночестве. Не хуже самого валакха понимал, что любой другой на его месте мог бы начать строить многоступенчатые объяснения того, где именно правитель предпочитал отсыпаться, и чем его не устраивали личные покои.

Оказавшись на месте, Айорг постарался придать себе как можно более бодрый и строгий вид. Привычный к нахождению под прицелом множества взглядов, в этот раз он предпочитал смотреть на поверхность стола, в который, едва сев, упёрся локтем.

Раджар ждал, что его защитят, главы ведомств – что примут их сторону. Тави Гринд в лучших традициях военного дела взял за основу тактику «Я выкрутился, теперь – твоя очередь», и просто чинно помалкивал в сторонке. Когда правитель глянул в его сторону, Самаэль с показушным интересом изучал отложенные карты Масры и Джевиша. Судя по выражению лица, обнаружил, что у главного казначея страны была слабая рука в приостановленном кону.

– Вы ведь должны были об этом знать,– приготовившись к обвинению, заискивающе произнёс Масра.– Не могли не знать.