Читаем Ночь империи полностью

– Не помню, чтобы я был первым советником,– вяло огрызнулся в его сторону Айорг, продолжая изучать поверхность стола.– Это его обязанность – знать все, что творится в дворцовых кулуарах.

Потерявший интерес к картам Гринд тихо прошёл к Раджару. Рядом с молодым человеком он оказался как раз вовремя, чтобы с силой стиснуть плечо того прежде, чем мальчишка открыл рот для возмущений и заявлений, что Владыка был первым из посвящённых.

Поражала не неразумность ифритёнка, а другое, на протяжении уже нескольких десятков лет – первый тави был ростом под два метра и являлся обладателем внешности, вызывавшей стойкие ассоциации с солнцем, но, если он не хотел, его не замечали. Никто из глав ведомств и ухом не повёл, когда он делал круг по направлению к Раджару за их спинами.

Как он это делал, оставалось для Айорга одной из неразрешимых загадок мироздания.

– К тому же, капитан появился во дворце ещё при Мортеме,– валакх вернулся к разговору, со вздохом разводя руками.– Если кто и знал правду, так это Жестокий.

– С которым Вы были дружны, как нам всем известно,– аккуратно заметил Земин, впервые за все время дискуссии подав голос.

– И не Вы ли заявляли, что все во дворце проверены Вами лично?– прищурился Джевиш.

Нашёл, что вспомнить – с того момента, казалось, прошло уже несколько лет, хотя на деле едва ли можно было отсчитать полтора месяца. Самые неудачные полтора месяца за все его правление в роли регента и Владыки вместе взятых.

– В тот раз разговор шёл про прислугу,– напомнил о своём присутствии Самаэль.– Меня интересовали только они, и Его Высокопревосходительство заверил, что всех он подбирал лично.

Подозрения о том, что его не замечали, только подтвердились, когда на звук голоса первого тави Джевиш посмотрел в сторону стола, где последний раз и наблюдал собеседника. Вскинувшись, он обернулся и нахмурился в сторону только коротко пожавшего плечами генерала.

– Когда Вы-… Неважно. Тайный сыск – такие же слуги династии, как и все мы здесь. То, что они на пару ступеней лестницы иерархии выше посудомойки, не значит, что их можно оставить без внимания.

– Если в своё время его одобрил Владыка Мортем, значит, на то были основания,– Айорг поддел одну из карт на столе пальцем и посмотрел её значение.– Не хотите же вы мне сказать, что сомневаетесь в том, что делал прежний солнце и луна нашей прекрасной империи?

Главы ведомств смолкли на пару мгновений, измышляя, как бы ответить. Будь Мортем на парочку поколений дальше от них, эти слова не возымели бы такого эффекта, но многие старожилы до сих пор то и дело оборачивались на прошлое и времена его правления, а потом ещё и имели наглость распускать слухи, будто дух Жестокого до сих пор бродит по коридорам. Он создал себе репутацию настолько крепкую, что та довлела над людскими умами и после его смерти.

Иронично, как дружно все при этом забывали, что по молодости отец Фикяра и Офры прожил сотню лет в Геенне, восхищался их укладом жизни и подходом к войнам, а, будучи Владыкой, довёл Иблиса до нервного тика пятилетним настойчивым сватовством к единственной женщине среди четырёх королей.

– Тогда времена были другими,– сударь Тамаш не зря получил свою должность: дед научил его говорить так, чтобы никто не ушёл обиженным.– В нынешних условиях присутствие ифрита во дворце, к тому же – сына самого Князя, является не лучшим добавлением к нашим жизням.

– Вот именно!– ухватился за возможность Масра.– Его нужно вытурить отсюда, и, чем скорее, тем лучше!

– Куда?!– истерично взвизгнул Раджар.– Скажете, к отцу?! Он едва ли помнит, кто я такой! Мало того, я полукровка – им от меня толку, как собаке от пятой ноги! Скажите спасибо, если не убьют, приняв за имперца!

– И пусть!– огрызнулся на него Джевиш.– Одним огненным ублюдком будет меньше.

– К тому же, как вообще можно не помнить своего ребёнка?– насмешливо фыркнул глава налогового ведомства, поводя рукой.

– Можно, если их больше сотни,– подперев щёку ладонью, коротко усмехнулся Айорг.– У Князя полно наследников, которых он не видел ни разу в жизни.

Опустив взгляд, он некоторое время молчал. Отчаяние Раджара ощущалось даже на том довольно большом расстоянии, которое их разделяло, но оставить его при дворе теперь не представлялось возможным. И без того было достаточно обвинений в «странной» дружбе с ифритами, которых валакх наслушался сполна и не хотел слышать ещё больше.

Идти капитану тайного сыска было некуда, в этом он не лгал. Что, в угоду собственным обстоятельствам, утаивал, так это отношения с родителем.

Иблис не был образчиком отца для всех своих детей, но этого мальчишку он признавал – и именно его искал Азарет, всеми силами намекавший Айоргу на необходимость кому-то новому занять престол Геенны.

– Если бы это было мирное время,– наконец, пришёл к конечному выводу валакх,– никто бы и не стал возмущаться. Однако, мы на войне, и вражеская армия подчиняется Вашему, капитан, отцу. Оставить Вас здесь, с Вашей должностью – это все равно, что сесть на бочку пороха и зажечь огонь в надежде, что не взорвёшься.