Читаем Ночь империи полностью

В этот раз скрывавшийся под шлемом воин действительно был из вахши – никаких лишних рогов, зрачки, будто у змеи, заострённые зубы. Большая часть были такими, в том числе и среди попавших в плен, но вид того, которого убили последним, никак не давал покоя.

Поначалу разделявший его энтузиазм Каджар в конце концов заявил, что лучше хоть один из них займётся оценками ущерба и всего произошедшего, в то время, как второй может копаться в грязи и трупах, сколько сердце прикажет. Делать друга в чём-то виноватым смысла не было, но в какой-то момент из-за его слов Самаэль начал сомневаться в собственном здравомыслии. По итогу эту мысль перехватили те, кто видел, как первый тави вернулся к одному из лишившихся головы врагов, взял эту самую голову и теперь гулял по полю с ней за, как решили, неимением другого собеседника.

Может, он действительно сошёл с ума и пытался увидеть подвох там, где его не было, но они были на войне не с Саадалией, не с Махадри и не с Кроаной – с Геенной. С теми, кто в обычной жизни едва ли мог провести час без того, чтобы кому-нибудь не соврать вне зависимости от того, была эта ложь во благо или наоборот.

Войско, разбитое ими сегодня, было средним, и, если бы в нём были исключительно вахши, битвы заняла бы не больше пары часов: ящеры отвратно дрались. Ожидая, исходя из докладов, чего-то именно такого, едва ли не в самом начале они столкнулись с силой, в пару раз превосходящей собственную, и в итоге на сражение ушли почти сутки. Все ещё не самое сложное из всего, что Самаэль повидал за годы жизни, но точно заставлявшее копаться в грязи, чтобы понять причины такого внезапного силового превосходства.

Поначалу хотелось свалить всё на наличие ифрита в командовании, но эти теории разбились о суровую реальность – во главе войска стоял вахши. Это было видно даже с точки зрения тактики, что говорить о последующем живом подтверждении. Хотя ифриты целую Эпоху сидели на своей стороне моря тихо и ни на кого с мечами не шли, одно только столкновение с великим губернатором Рагдой давало примерную картину того, что произошло бы, окажись первичные подозрения правдивы. Они бы сейчас не расхаживали по грязи и лужам среди трупов, а, скорее, лежали бы среди поверженных.

Мундир уже был испачкан, поэтому, не заботясь о чистоте, Самаэль со вздохом сел там, где стоял, и нахмурился на небо. Пальцами по голове в своих руках начал стучать машинально, только потом осознав, что творит, и из уважения к погибшему оставил его просто лежать у себя на коленях.

Ворон, дорвавшийся до мяса, снова задел железо доспеха, привлекая к себе внимание. Уже порядком испачкавшая клюв, в момент, когда Самаэль на неё посмотрел, птица с громким карканьем распахнула крылья и погнала прочь от своей добычи двух сородичей, надеявшихся, что с ними поделятся. Четвёртый, воспользовавшись перепалкой, занял освободившееся место, и полез в отверстие за своей порцией.

Нахмурившись, тави присмотрелся к птицам и в частности к их пище. Куски мяса с жилами, которые как раз тянул в желании оторвать ворон, имели не сразу заметный зеленоватый оттенок – такой был у крови вахши.

Интерес к падальщикам тави утратил сразу же, хватая голову со своих ног, чтобы осмотреть рану, и в следующий момент разочарованно выругался. То, что должно было быть сочащимся свежей кровью рубленым разрезом выглядело так, как если бы какой-то энтузиаст поставил его на раскалённый лист железа и прижёг.

После некоторых размышлений и изучения головы на предмет других ран, тави поймал за хвост дикую в своей сущности идею и, спешно подобравшись на ноги, кинулся обратно к лагерю.

– Есть топор?

Не ожидавший, что друг так быстро закончит свои прогулки с отдельными частями поверженных врагов, Каджар вздрогнул и обернулся. Солдат, с которым до этого разговаривал, выглянул из-за его плеча, и искренне ужаснулся виду тави Гринда, из рук которого на них пялилась остекленелым взглядом голова вахши.

– Зачем?– задал единственный логичный в данной ситуации вопрос Каджар.

– Дров нарубить хочу,– нетерпеливо огрызнулся Самаэль, в следующий момент обращаясь к солдату.– Топор принеси, быстро. Или секиру, давай-давай.

Военный, не имевший никакого желания спорить, сбивчиво извинился перед Каджаром и побежал искать требуемое.

Подойдя к другу, тави с сомнением посмотрел на отрубленную голову:

– Кажется, к лекарю тебя надо было не из-за спины вести. У тебя всё в порядке?

– В полном,– на выдохе произнёс Гринд.– Будет ещё лучше, когда я узнаю, какого чёрта вахши начали отращивать себе рога.

– Может, когда успокоишься? Это просто один из этих ящериц,– Каджар повёл рукой.– И что с того, что рога есть? Мы их каждого в горах лично не изучали, может, есть и что-то среднее между высшими и низшими.

– Ну, вот сейчас и изучим,– Самаэль с улыбкой повернулся к подскочившему к нему с метательным топором солдату.– Молодец. Вон там бочку видишь? Сюда тащи.