Читаем Ночь империи полностью

– Какое счастье, что моя, как ты выразился, собачонка считает Пантеон недостойным своей любви,– пробормотал Айорг, скрестив руки на груди.– Но сравнивать это и твои действия – не лучший вариант.

– Суть все поняли,– вяло огрызнулся Василиск.– В любом случае, я хотел, чтобы ты знал – мы никогда не хотели вредить династии. Ни все вместе, ни я отдельно.

– Тогда надо было выбирать исполнителя получше. Вахши никогда умом не блистали.

Василиск выпрямился, придерживаясь за край стола лишь самыми кончиками пальцев.

– У нас нет вахши,– поморщился он после некоторого молчания.– Никогда не было. Они верят в великого змея, а не в Первородных.

– Иронично, учитывая в кого некоторые могут перекинуться.

– Это сейчас, по-твоему, важно?

– Нет,– Айорг с блёклой усмешкой пожал плечами,– но я не смог удержаться.

Замолкнув, он вновь опустил взгляд на ту самую трещину, что ранее заметил.

Если Пантеон не посылал за Офрой вахши – более того, не имел ни одного среди послушников – то логично возникал вопрос о личности того, кто находился ныне в крепости первого тави.

– Останьтесь здесь,– придя к определённым для себя выводам, валакх пригрозил брату с сестрой пальцем.– Я скоро вернусь.

Попытка Василиска возразить разбилась о схлопнувшуюся перед ним рамку перехода, в которую, не тратя ни секунды на разглагольствования, заскочил Владыка.

Вздохнув, Король богов покачал головой и через плечо посмотрел на Санбику.

– Садись уже. Мы здесь надолго.

5.

Один из немногих, получивший возможность во время войны отсиживаться в тылу, солдат испуганно вскрикнул и отскочил в сторону – не каждый день на голову почти буквально сваливался Владыка. Последний выскочил из внезапно возникшей рамки перехода перед лицом у бедняги, отчего оба едва не столкнулись.

Новобранцы, которым о войне стоило задумываться через месяц-два, потому что только недавно взяли в руки оружие первый раз в жизни, замерли, как и вся крепость, но Айорг не был бы собой, если бы обратил на это хоть какое-то внимание.

Схватив находившегося перед собой солдата за грудки, он резко притянул его ближе:

– Где вахши, которого вам две недели назад притащили?

– В подземельях,– задушено пискнул военный, сжимая метлу, как единственную защиту от правителя.– К нему только что тави Гринд отправился.

Мысль, крайне непритязательная, и должная бы пролететь мимо, как некстати зацепилась в голове. Солдат, видя нахмурившегося валакха, подумал было, что сказал что-то не то.

Не отпуская принявшегося оправдываться за всю свою жизнь беднягу, Айорг задумчиво потёр подбородок пальцем – ему было стыдно признавать, но даже он недооценил ифритов. Среди них были те, кто мог идеально копировать других, и в сравнении Ноктис был просто оборотнем с чуть более широким диапазоном обликов, чем сородичи. Нескольким конкретным огненным из числа высших чинов достаточно было один раз увидеть необходимый предмет или живое существо, а Самаэль провёл в их стране и, в частности, в главной резиденции, без малого два дня.

– Как ты понял, что это именно он?

– Пока ещё я узнаю нашего тави, когда его вижу,– прохрипел солдат.– Отпустите, пожалуйста, Ваше Высокопревосходительство.

Только теперь додумавшись разжать пальцы, валакх позволил молодому человеку отступить от себя на пару шагов. Можно было бы дальше тянуть спор о том, что некоторые не слишком ответственно подходят к службе, но результатом бы стало только впустую потраченное время.

Говоря не так давно Гринду, что он просто «бывал» в его крепости, подразумевая исключительно генеральский кабинет, Айорг несколько лукавил – он был во всех крепостях, ещё когда только стал регентом. Назвал это своей прихотью для окружающих, но излазил каждый угол с целью выучить и запомнить на будущее.

Нынешняя война с Геенной показывала, что в жизни может случиться и пригодиться что угодно.

Солдат, которому крикнули только разжиться каким-то оружием и бегом мчаться в подземелья, с сомнением посмотрел на свою метлу и устало вздохнул. Порой начинало казаться, что на фронте было спокойнее.

Отсутствие в опасной близости глав ведомств и прочих высших чинов позволяло вспомнить старые времена и не передвигаться чинно, как подобает монарху. Будь кто из них рядом, уже бы возмущались – мол, Мортем Жестокий в жизни не позволял себе бегать, подняв полы одежд, словно дама – юбку.

Пришедшие на службу уже к концу правления этого Владыки, они предпочитали пропускать мимо ушей историю, ходившую среди старожилов: о том, как будучи ещё принцем, Мортем завершил захват замка собственным падением в грязь (то был сезон гроз и бесконечных дождей), а потом в этих же грязных одеждах мчался в отцовское укрытие, чтобы окончательно утвердить себя в роли правителя. И совершенно не заботился о том, что кто-то осудит его за отсутствие выдержки, перескакивавшего через пару ступеней.

В нынешние времена все, разбалованные ещё Фикяром, привыкли, что Владыка бегать, как лыска без узды, не хочет и просто физически не может. Этому недугу оказался подвержен даже Самаэль, от неожиданности при появлении валакха не придумавший ничего лучше, чем вжаться в стену спиной.