Читаем Ночь империи полностью

С усталым вздохом ифрит вкратце описал произошедшее намедни. Если раньше подозрений практически не было, то теперь они развернулись с полной силой.

Предположить, кто бы мог писать принцессе письма, которые она отказывалась обсуждать с окружающими и которые Азарет вдруг так «удобно» не стал читать, было практически невозможно. Под подозрение мог попасть любой, кроме, разве что, Владыки, которому не было никакого интереса в махинациях с помощью девчонки. Айорг избавился от единственной живой наследницы Мортема, которую могли пытаться протащить на трон главы ведомств – только и всего.

– Не хочется, конечно, заставлять кого-то копаться в её вещах,– пробормотал задумчиво Иблис, постукивая когтем по бортику купели.– Но, если всё так, как ты говоришь…

– Повремени,– перебил его Гленн.– Может, я и нечастый гость при дворе, но раз в год там бываю. Она меня видела, знает, что я старший брат Мадлены с Сейрен.

– И сын Владыки, с которым у неё отнюдь не нежная дружба до гробовой доски.

– Какая разница? Скажу, что он прислал меня проведать, как у неё дела в супружеском доме, нет ли жалоб. Расскажу, как дела в империи.– Пожав плечами, молодой человек поднялся на ноги.– Ты не хуже меня знаешь, в какие интересные дебри порой может завести болтовня.

Помедлив, Иблис согласился, но сделал это с неохотой. С принцессой не было никакой уверенности, что визит кого-то с родины не заставит её закрыться ещё больше. С другой стороны, не сработал бы метод пряника – всегда можно было послать пару людей прочесать все укромные уголки её покоев.

– Ах да, Гленн.

Молодой человек остановился в дверях и глянул на ифрита через плечо.

– Верни цирюльника.

Хохотнув, он открыл дверь и великодушно пропустил внутрь злобно на него напоследок глянувшего слугу.

5.

Музыка, танцы и ни в какое сравнение со столичным не шедший «пир» из травы и рыбы остались позади, но из-за строения Пантеона казалось, что литавры бренчат над самым ухом до сих пор. Звук разносился по коридорам, рикошетя от стен, и никак не желал оставлять в покое, делая несколько затруднительным перспективу отследить, шёл кто-то следом или нет. То, что он несколько раз замирал и оглядывался, Айорг оправдывал именно этим, а не желанием то и дело проверить, не прилёг ли Гринд где-нибудь у стеночки.

Тави к своей чести ложиться не собирался, но то и дело зевал до слез в уголках глаз. Вино с мальвой несколько его взбодрило, но не было никакой гарантии, что эффект продлится долго.

К тому же, Василиск настолько скептичную гримасу состроил, когда старший посетовал на состояние друга и отпросился с посиделок, что казалось, будто им и всего времени в мире не хватит на задуманное. Каким бы ни считали Короля Богов их родственники, он был сообразителен. Предпочитал прятать ум за маской ласкового вселюбящего дурачка, который ничем особо не заботится, но они с Айоргом провели слишком много времени рядом в детстве. Друг друга знали достаточно, чтобы каждый понимал сейчас, что весь этот визит – одно сплошное фарисейство, и вопрос только в том, кто кого успеет провести первым.

Замерев посреди коридора, валакх уставился в пространство и прикусил ноготь большого пальца. Василиск прекрасно знал, что в их сокровищнице лежит вещица, принадлежавшая старшему брату, и наверняка предполагал, что тот не станет сидеть сложа руки. Так уж повелось, что посягательств на свою собственность, частенько отвоёванную потом и кровью, Айорг не любил.

От перспективы столкнуться с целым отрядом защитников возле дверей хранилища его могло спасти только то, что Василиск бы вдруг не был в курсе, донёс ли уже кто-то из Чертогов их хозяину о пропаже.

– Птица тебя разорви, клыкастый!– Самаэль не споткнулся об него только чудом, в последний момент вильнув в сторону.– Чего ты встал?

– А ты что, ниже своего носа не видишь?– забыв обо всех своих беспокойствах, огрызнулся валакх.– Знаешь ли, иногда можно опускать голову!

– Иногда можно думать, прежде чем колом вставать посреди дороги.

Не дожидаясь никакого ответа, Самаэль пошёл дальше. В себя от такой наглости валакх пришёл только, когда тави завернул в предоставленные им покои.

Либо он успешно притворялся, либо настолько ненавидел новоиспечённого правителя, что готов был даже при смерти с ним пререкаться. В качестве ответа настойчиво просился второй вариант, и Айорг, тяжело вздохнув, принялся машинально перебирать край рукава кафтана пальцами.

Раньше они тоже цеплялись за каждый удобный случай, но тогда это не сочилось таким раздражением и недовольством. Просто дружеские язвы, перекинувшись которыми спокойно продолжали общение. Теперь, хоть Гринд и сказал, что будет на его стороне, каждый раз чувствовалось, будто тави через силу заставляет себя это делать и говорит с ним исключительно сквозь зубы.

Все же двинувшись с места, валакх прошёл в покои и осторожно прикрыл за собой двери. Не было нужды бежать в хранилище сразу: это было бы слишком глупым решением, когда вокруг все от них ждали подвоха. В запасе был час или около того, но что в это время делать, он ни малейшего представления не имел.