Читаем Ночь империи полностью

Когда он последний раз впадал в состояние, в котором сложно отличить лёгкую панику от полноценной истерии, Айорг не помнил. Возможно, оно происходило где-то в период правления Фикяра, но время, проведённое в качестве регента при слабоумном Владыке давно превратилось в месиво. Что-то конкретное о тех годах память не выдавала, и валакх в большинстве своём был ей за такой подарок благодарен.

Да и в целом, когда его жизнь не была чередой паник и истерий? То родственники что-то выкинут; то сам натворишь такого, чего в планах не было даже на ближайшее тысячелетие; то дети крутят нервы и заявляют: «Знаешь, папенька, я хочу увидеть мир и поэтому решил на ближайший век засесть в Геенне!». Отметивший не так давно свою семь тысяч-чёрт-её-знает-какую-зиму по счёту, нынешний Владыка империи Эрейи жил в искренней уверенности, что ничего не выбьет его из колеи настолько, чтобы не смог и слова сказать в качестве комментария.

Жизнь любила рушить надежды в самые нужные моменты. К примеру в нынешний.

До пира, который решили закатить Первородные, оставалось не больше получаса. Если бы только это было проблемой, он бы и думать о таком не стал, но на кушетке лежал, бездумным взором уставившись в потолок, его первый тави.

Поначалу, оказавшись в покоях, валакх этому значения не придавал – бывает, задумался, мало ли. Потом он решил присмотреться и понял, что большую часть времени, что провёл у Гринда, говорил сам с собой о довольно важных вещах, а сударь великий генерал беспардонно спал. Пришлось его разбудить, но дело это не поправило, а только ухудшило – Самаэль явно ощущал себя так, как будто последние шесть веков бессонницы, наконец, обернулись для него жутчайшим недосыпом.

Проблема была и в Гринде, и не в нём одновременно: в светлые девять или десять лет он, будучи на тот момент, как и все суламаррэ в юности, крайне чувствителен к сарпиде, рявкнул матери, что лучше не будет спать вообще, чем ляжет сразу после заката. Мироздание расценило детское возмущение по-своему, а природная предрасположенность к тому, чтобы буквально перестраивать действительность под себя, этому поспособствовала. С тех самых пор тави во сне не нуждался. Айорг всегда задавался вопросом, устаёт ли друг при этом, но так ни разу и не спросил – к слову не приходилось.

– Звёздный мой, говори со мной, ну?– валакх упёрся в подлокотник кушетки по обеим сторонам от головы тави и посмотрел ему в лицо.– Тебе нельзя засыпать.

– Какого чёрта я вообще хочу спать?– пробормотал Самаэль.

Поморщившись, он закрыл глаза, поддаваясь очевидно слишком сильному желанию провалиться в царство снов, и тут же получил хлёсткую пощёчину. На пару мгновений в резко распахнувшихся янтарных глазах Айорг заметил даже проблеск бодрости.

– В этом не было необходимости!

– Была! Я понятия не имею, что произойдёт, если ты снова уснёшь!– валакх вновь упёрся ладонями в подлокотник и со вздохом опустил голову.– Чтоб Птица разнесла это проклятое место. Стены Пантеона перекрывают и минимизируют любое воздействие сарпиды. Как ты мог этого не заметить, когда шлялся с моей сестрой по коридору?!

– Как я должен был это заметить?– Самаэль со стоном потёр глаза основаниями ладоней.– Всех богов ради, я как будто в одиночку целый город отстроил за два дня.

– У тебя есть отражение, дубина!– Айорг махнул рукой в сторону узора с кусочками зеркал на противоположной стене.

Все предыдущие попытки расшевелить тави померкли перед одной фразой. Услышав её, Самаэль с завидной для засыпавшего на ходу существа прыткостью подскочил и едва не ударился с другом лбами.

Вовремя отклонившийся, Айорг проследил, как суламаррэ метнулся к узору и чуть ли не упёрся в него носом, принявшись изучать своё лицо. Взъерошил волосы, отчего чуть всклокоченные пряди получили немного дополнительного объёма и тут же легли на правую сторону, забавно завиваясь на кончиках. Провёл пальцами по скуле, чуть повернув голову, потом вниз – к подбородку и по правой стороне шеи.

– Не то, чтобы с шестнадцати лет многое поменялось.

– Подожди пару лет,– раздражённо фыркнул Айорг, скрестив руки на груди,– люди начнут рассказывать тебе о морщинах, которые ты сам не увидишь. Почему ты не заметил и не сказал мне?!

– Потому что нужно предупреждать,– тави посмотрел на него через отражение, после отступив от стены на пару шагов, чтобы осмотреть себя целиком.– Какой дурак повезёт в место, ослабляющее сарпиду, существо, которое не спит из-за неё же?

– Я не думал, что эффект будет таким сильным!– валакх всплеснул руками.– Думал, может, ты будешь просто немного иначе себя чувствовать!

– О, я чувствую себя иначе.

Самаэль, обернувшись на него, хотел усмехнуться, но в итоге зевнул так, что чуть не свернул челюсть. Ухватившись за подбородок, в котором явственно что-то хрустнуло, он нахмурился:

– Настолько иначе, что мне ногами лень шевелить. Спасибо, клыкастый. Благодаря тебе я больше не буду думать, что бессоница – проклятье на мою голову. Это лучший подарок из возможных!

– Прекрасно! Мне жаль, и я действительно не думал, что будет настолько плохо.