Читаем Ночь империи полностью

Выпрямившись, он осторожно подступил на небольшой шаг.

– Прошу, простите. Мы не ждали Вас так рано. Если бы знали, что-

– Нет нужды,– Айорг одарил его самой благосклонной улыбкой из всех, имевшихся в арсенале.– Мне не нужен особый приём. В Пантеоне и я, и эти люди равны.

– И всё-таки,– решил стоять на своём юноша.– Прошу, пройдёмте со мной. Первородные теперь уже знают о Вашем прибытии и ждут Вас.

Самаэль отстал на шаг-полтора, позволяя валакху идти рядом с юнцом, все ещё сокрушавшимся, даже, когда согласились пройти с ним, что никого не предупредили заранее. Он только мельком глянул на провожавших их взглядами прихожан, которые теперь в неуверенности топтались на том месте, где до этого бились лбами об пол.

Желание назвать Владыку позёром хуже самого Короля богов пришлось затолкать поглубже на задворки сознания.

3.

– Доброго вам дня, Первородные,– Айорг раскинул руки и широко улыбнулся. Можно было поверить, что он действительно рад встрече, если бы все не понимали, что с этого момента начинается бал лицемерия и притворства.– Славных вам дней и чистого неба над головой.

Пока все торжественно друг другу зубоскалили, Самаэль стоял чуть в стороне. В этих стенах и при данных обстоятельствах его титул становился довольно слабым довеском к личности, да и особого внимания к себе он не ждал. Даже больше – надеялся, что сосредоточатся на Айорге. Король богов, как оказалось, не всегда готов был выполнять желания прихожан.

Как только с официальными приветствиями между высшими чинами было покончено, Василиск обратил свой взор на него.

– Доброго дня и тебе, тави Гринд. Ясного солнца и славных побед.

Смотревший себе под ноги в попытке убедиться, что все они сейчас не провалятся под воду, Самаэль подавил желание дёрнуться и поднял голову. Коротко улыбнулся и убрал правую руку за спину, кулак левой прижимая к сердцу.

– Доброго дня, Король богов. Первородные,– он поклонился, на некоторое время замирая в этом положении.– Славных дней и чистого неба над головой.

– Раз с официальными приветствиями покончено,– улыбнулся Айорг, мельком его осмотрев,– как насчёт того, чтобы заняться делом?

– Успеется,– ответил ему с точно такой же улыбкой Василиск.– Мы взяли на себя смелость подготовить небольшой пир по случаю Вашего визита. Вы, наверное, устали с дороги, так что сегодня отдохните, а завтра – дела.

Если бы Владыка способен был копошиться в чужих мыслях не только посредством прикосновения, он бы услышал, как мысленно умолял его отказаться от этой затеи Самаэль.

– Конечно,– он пожал плечами,– почему бы и нет. Но при одном условии – мой генерал должен сегодня убедиться, что вы тут не пытаетесь мутить воду.

– Вы о нас столь плохого мнения?– Шумер недоверчиво прищурился.

Видно было, что ему из всех пятерых труднее всего заставлять себя улыбаться старшему брату и общаться с ним не только вежливо, но и спокойно.

– Ни в коем случае!– Айорг рассмеялся, вскинув руки.– Но лучше лишний раз перепроверить.

– Ничего страшного,– не дал продолжить эту мелкую перепалку Василиск.– Я всё понимаю, проверяйте. Санбика, будь любезна, проводи тави Гринда.

Когда Самаэль, вынужденный со всем согласиться и давивший из себя улыбку, прошёл мимо него, валакху потребовались некоторые усилия, дабы сдержаться. Тави словно бы невзначай скользящим движением задел его руку и дал таким образом знать всё, что думал. В крайне нецензурном ключе.

Оставшись с четырьмя из пятерых родственников, Айорг спокойно улыбнулся.

– Раз уж выдался такой шанс, могу я прогуляться по садам? Те, что есть у нас во дворе, ни в какое сравнение не идут с вашими.

Василиск, благосклонно кивнув, указал ладонью в сторону дорожки.

В тот небольшой промежуток времени, пока на них не было сосредоточено ничьё внимание, Король богов, ничтоже сумняшеся, отвесил Шумеру звонкую затрещину.

– Что я говорил?! Вежливость и взаимоуважение!

– Я ничего не делал!

– Ну да,– усмехнулся Крокум,– «вы о нас столь плохого мнения»? Ты мог бы сказать «ты обнаглел», и никто не услышал бы разницы.

Нориа, хмурясь, посмотрела в сторону дверей во дворец.

– Мне не нравится этот Гринд.

– Да ладно тебе,– пожал плечами Шумер,– очередной мальчик на побегушках у брата, который своей головой думать не умеет.

Не желая вступать в ещё большую полемику, Василиск оставил мнения родственников без ответа. Он бы только потратил лишнее время, пытаясь их убедить, что нынешний расклад был самым неудачным из возможных: оба гостя были каждый сам себе на уме.

Если Айорга он знал – хотя бы немного, но всё же – то с Гриндом возникала проблема. Понять, что творилось в голове у суламаррэ, было невозможно. Так уж повелось, что эти эмоциональные калеки испытывали крайне малый спектр чувств и эмоций, но прекрасно за годы своего существования научились их копировать. Заставить поверить собеседника, что они столь же выразительны, как и он, для них не составляло труда.

Впрочем, одна эмоция у тави Гринда явно была искренней – он не спускал взгляда с воды и старался держаться от неё на максимально дальнем расстоянии.

4.