Читаем Ночь империи полностью

Самаэль между тем быстро забыл их предшествовавший разговор, вдруг вскидываясь с таким видом, как будто собирался в ближайшие пару мгновений развернуть коня и галопом с места помчаться обратно. На резонный вопрос о том, что его так выбило из колеи, мужчина ещё раз глянул в ту сторону, где осталась столица, и после, бледный (что при его цвете кожи было задачей сложной) пробормотал:

– Мне надо обратно.

– Чего?– Айорг недоверчиво прищурился.– Зачем? Кота забыл покормить или прислугу в хлеве запер?

– Нет! Я-..– в очередной раз обернувшись, что уже начинало порядком раздражать, Самаэль поднял руку и прижал костяшки пальцев к губам.– Я думал, мы из дворца поедем. Но потом ты на порог явился, и весь этот трёп… Я забыл!

Резко выдохнув в попытке успокоиться, он на пару секунд прикрыл глаза. Потом взглянул, щурясь, на небо, чтобы примерно понять, который час.

– Около одиннадцати,– любезно подсказал Айорг, мельком глянув на полянку козлобородника с почти всеми закрытыми цветами.– Может быть, половина одиннадцатого.

– Второй вариант,– пробормотал Самаэль, накрыв глаза «козырьком» ладони.– Это хорошо. В одиннадцать во дворец явится капитан Вахэ Ойсен. Мы восстанавливаем его в должности главы военного ведомства.

Мужчины переглянулись и некоторое время пытались измыслить план без общения напрямую. Наконец, тави, деликатно кашлянув, указал взглядом на Ноктиса, и Айорг, убеждая себя, что так перевертыш хотя бы не останется голодным, со вздохом натянул поводья.

6.

– Тави Эммерих? Тави!

Великий генерал сморгнул, избавляясь от оцепенения, и перестал подпирать собой колонну. В саду, на который ему с этого места открывался вид, довольно праздно проводили своё время немногочисленные девушки из южного крыла и Оливия. Кажется, они решили так, в нарушение всех правил, пока Владыки нет на месте, собраться и проводить старшую подругу в дом к новому супругу. Даже владыческая дочка, Мадлена, была с ними, хотя прежде за ней особой любви к вдове Фикяра не замечалось.

Изначально Эммерих собирался пройти мимо и не стоять на фоне, как истукан, но он вдруг впервые за всё время задумался, что без пяти минут жена очень спокойно реагировала на происходящее. Они быстро сошлись, найдя предостаточно общих тем, но и слепой бы увидел, что дальше дружеской симпатии дело не шло. Женитьба была неплохим решением проблем для обоих – тави перестал бы отмахиваться от бесконечных свах, приходивших к нему на порог, вдова Владыки избавлялась от перспективы закончить свои дни в Холодном дворце, но прикрывали они всё это якобы искренним желанием создать семью.

В какой-то момент встал бы вопрос о детях, но Эммерих старался не думать об этом аспекте, пока была такая возможность. Можно было взять пару воспитанников из Дома Брошенных, это никем не порицалось. Важнее были они двое и тот факт, не подумают ли дурного люди. Пепел Фикяра ещё не остыл, а его вдова уже бежала под венец с другим, которого и встретила-то первый раз только несколько дней назад.

Если бы Гринд был на месте, можно было спросить его совета. В конце концов, именно он был тем, кто свёл их, заодно убедив и нового Владыку, что такой вариант вполне допустим.

– Что такое?– вырвавшись из плена собственных мыслей окончательно, мужчина посмотрел на державшую почтительную дистанцию Сейрен.

– Там прибыл… гость. Говорит, его послал сюда сударь Гринд.

– Ну, я пока что ещё не стал Гриндом, если память мне не изменяет.

Прозвучало это гораздо грубее, чем планировалось. Сейрен тут же поникла, опуская взгляд в пол, и принялась одёргивать край правого рукава своего верхнего кафтана.

– Простите,– коротко вздохнув, Эммерих легко оттолкнулся от колонны.– Я не хотел Вас обидеть, Ваше Сиятельство. Идёмте.

Они двинулись по проходу вместе, и это время тави потратил на то, чтобы присмотреться к девушке повнимательнее. Её точный возраст был предметом некоторых споров, потому как на вид Сейрен едва перешагнула за порог семнадцатой весны Ещё большими подозрениями и теориями было окутано отношение к ней отца, и в этом вопросе она была, сама того не зная, солидарна с Мадленой.

Дочери регента а ныне – Владыки, всегда были одеты, обуты и накормлены так, словно изначально были знатных кровей. Неподготовленные люди не всегда могли отличить, если Сейрен вдруг стояла с принцессой Офрой, кто именно из двух – дочь почившего Мортема. Девушки были, к тому же, несколько похожи внешне.

На кого ни Сейрен, ни даже Мадлена, ни разу не походили, так это на своего отца. Ни внешностью: шедшая сейчас рядом с тави была среднего роста миловидной пышечкой с мягкими, плавными чертами лица и оливковой кожей; Мадлена, сколько её помнили, имела завидный рост, который крайне неудачно сочетался с излишней худобой, не уходившей, сколько ни ешь, и нежно оберегала отрощенные ниже талии волны светлых волос. О нравах и говорить было нечего – ни одна и близко не стояла с родителем.

По слухам, их на руки отцу просто скинули матери, бывшие двумя совершенно друг друга не знавшими женщинами. По тем же слухам, где-то по миру шатался ещё и регентский сын.