Читаем Ночь империи полностью

Это была та особенность ифрита, с которой было сложно смириться: понятие личного пространства для него отсутствовало. Будь он не столь болезненным на вид, желание тактильного контакта Офра бы воспринимала спокойно, но Марбас, путь и улыбался, выглядел неважно.

– Извините,– девушка отошла от него, высвобождая ладони.– Я не могу. Не хочу здесь находиться. Передайте Князю, что я отправилась домой.

– Каким образом?– нервно усмехнулся ифрит.– Пойдёте пешком через весь город? Пожалуйста, госпожа, мы скоро закончим!

Услышав щелчок хлыста, она отчаянно замотала головой и, больше не слушая никаких уговоров, пошла прочь. Уверенность в собственной правоте и защищенности подталкивала вперёд – она была принцессой империи Эрейи и супругой властителя Геенны, а подобной личности никто не имел права навредить.

Мысль о шансе быстро и безопасно добраться до Тааффеитовой крепости стала меркнуть на середине пути. Завернув в мало похожий на тот, по которым до этого проезжали, проулок, Офра не первый раз обернулась, чувствуя холодок по спине. Ощущение чьего-то взгляда не исчезало, и стало, наоборот, только сильнее.

Ускорив шаг, она как можно скорее вывернула из проулка и оказалась на огромном рынке.

Владельцы многочисленных ларьков кричали на разные голоса, зазывая к себе покупателей – язык ифритов напоминал смесь шипящих и грубых глухих звуков с мягким звучанием имперского. Горожане подходили к торговцам, общались и торговались, переговаривались друг с другом, толкались и переругивались. Их было до невозможного много: сотни и, казалось, тысячи огненных в пёстрых одеждах, говорившие будто одновременно и двигавшиеся быстро, при этом не налетая друг на друга и не сталкиваясь.

Ее ощутимо толкнули в плечо, и женщина в чёрном головном платке, изнутри подбитом красно-жёлтой тканью, что-то крикнула ей на своём языке. Офра смогла только сбивчиво пробормотать извинения и поспешить дальше. Кое-как сумев добраться до края рынка, она ещё пару раз с кем-то столкнулась, и вдруг её, не заметившую приближения, схватили за руку.

Невысокий огненный плотного телосложения потянул её к себе, что-то говоря на своём шипяще-хрипящем языке.

– Отпусти!– высвободив руку из чужих пальцев, Офра отступила на шаг, но мужчина прошёл следом за ней, снова хватая, и потянул за собой.

Несмотря на невысокий рост, он оказался обладателем немалых сил, и все попытки вырваться ни к чему не привели. Ее завели за угол дома из светлого песчаника и, резко дёрнув, швырнули вперёд.

Выставив руки перед собой, Офра в следующее мгновение упёрлась в кого-то тёплого. Когда она полагала, поднимая голову, увидеть какого-нибудь работорговца, судьба оказалась лояльнее.

– Как прогулка?– Иблис, держа руки скрещёнными на груди, холодно посмотрел на неё сверху вниз.

– Вы… Я…

Огненный, не слушая её попыток оправдаться, достал из кармана жилета и кинул ожидавшему платы мужчине пару монет. Вытащивший с рынка Офру произнёс что-то на своём и, отвесив принцессе издевательский поклон, ушёл.

На пару секунд ей показалось, что лучше бы этот огненный забрал ей с собой, чем оставил Князю.

– Вы все подстроили!

Страх уступил место возмущению, и Офра готова была ударить мужчину, если бы внутренний голос не посоветовал держать себя в руках. Стоило начать приучать себя к нахождению в новой стране, где она уже не имела прежних привилегий.

Можно было кричать и ругаться на Айорга, его дочерей и любого из лояльных к нему людей во дворце в Лайете, но здесь, в Геенне, все было иначе. Пробыв в стране огненных от силы день, она начала замечать, как именно все происходило в её новом доме, и одну вещь за сутки до неё донесли практически все, кто ни попадался на глаза – авторитет правителя был непререкаем. В домашних делах, в политических решениях, в вопросах строительства и всем, о чем можно было задуматься. Для ифритов, имевших какой угодно статус в обществе, от нижайшего до самого высокого, Князь был все равно, что Король богов для верующих.

Единственной, кто, как удалось заметить, общался с властителем Геенны на равных, была Лилит – та позволяла себе ехидство, несогласие с какими-то утверждениями и определённые вольности. Вид этой женщины вызывал зависть, потому что ей было позволено все, в то время как остальные три спутницы предпочитали в большинстве случаев отмалчиваться. Они молчали, когда Иблис знакомил с ними Офру, неохотно говорили с ней, оставшись наедине.

– Почти все,– Иблис небрежно пожал плечами.– Мне кажется, я говорил Вам, что разгуливать без сопровождения моего или моих доверенных людей – не лучший выбор.

– Если здесь творится такая жестокость, я лучше вообще не буду выходить,– фыркнула Офра, глядя в сторону.– Рабство! В какой эпохе вы живёте, Птицы ради?!