Читаем Нью-Йорк полностью

На пути ему встретился беспризорный мальчонка лет семи-восьми. Он стоял с протянутой рукой в ожидании монеты. Нолан раздраженно махнул ему, чтобы проваливал, но малец остался стоять и руку не убрал. Нолан поравнялся с ним и задержался. Он вроде как полез в карман. А затем молча ударил мальчишку по лицу, да так, что тот кубарем покатился в канаву. Какие-то люди обернулись на звук. Малец лежал в таком потрясении, что даже не голосил. А Нолан как ни в чем не бывало пошел дальше.

Потрясенная увиденным, Мэри остановилась. В обычной ситуации она бы бросилась к мальчугану, но им уже занялись другие, да она почему-то и не смогла. Развернувшись, Мэри поспешила прочь. Вдруг ее захлестнуло смешанное чувство: не только шок, но и тошнота.

Она свернула к Сити-Холлу. Поезд уже отходил, и она быстро села. Ей хотелось не просто сесть, но как-то оградиться от улицы. Когда состав медленно покатил по Бауэри, она попыталась осмыслить случившееся.

Она увидела Нолана. Увидела в тот момент, когда он не подозревал о ее присутствии. Увидела его таким, какой он есть, без грима. Увидела в гневе. Но никакой гнев – даже если причиной была она – не давал ему права поступить так, как он поступил. Дело было не в силе удара – в Файв-Пойнтс бывало и похуже. Дело было в проявившейся хладнокровной, целенаправленной жестокости Нолана.

И это был человек, за которого она подумывала выйти замуж! Человек, который ее целовал! Человек, который считаные часы тому назад прижимался к ней телом! И может быть, это было глупо, так как ударили не ее, однако она испытала ужасное, муторное чувство, будто сама подверглась насилию.

Когда на следующей неделе Нолан вновь объявился в Грамерси-парк, Мэри велела передать ему, что нездорова. Спустя несколько дней она обратилась за помощью к миссис Мастер. Не углубляясь в подробности, она просто сказала, что Нолан ухаживал за ней, а она узнала о нем кое-что нехорошее. Миссис Мастер задала несколько осторожных вопросов и заявила, что обо всем позаботится. В субботу, когда Нолан явился проведать Мэри, Хетти Мастер без обиняков сказала ему, что Мэри больше не желает его видеть и пусть он больше не приходит в их дом.

– Он остался не очень доволен, – сообщила она потом Мэри не без некоторого удовлетворения.

Мэри боялась одного: только бы Нолан не нажаловался ее брату. Шон, чего доброго, явится к Мастерам. Но к счастью, этого не случилось. Правда, в субботу она отправилась навестить Гретхен и не удивилась при виде Шона, который караулил ее на улице.

– Что ты сделала с Ноланом? – спросил он. – Ты меня опозорила!

– Мне тошно с ним рядом, – ответила она и откровенно рассказала обо всем, что видела.

– Ладно, Мэри, – сказал Шон и больше ни разу не заговорил о Нолане.

Однако сегодня ей удалось полностью выкинуть Нолана из головы. Она встретилась с Гретхен в лавке, и они рука об руку пошли по улице в сопровождении Теодора.

– Куда мы идем? – спросила Мэри.

– О, просто захватим Ганса, – весело ответила Гретхен.

У Мэри екнуло в груди, но она решила, что никто ничего не заметил.

– Сто лет его не видела, – сказала она.

И вот, забрав его из фортепианного магазина, они прогулялись вдоль Ист-Ривер до самого Бэттери-парка. Ели мороженое у большого развлекательного павильона и любовались видом из бухты на Стейтен-Айленд. Кто-то разбил небольшой кегельбан, и они немного поиграли в кегли. Ганс превзошел всех, а Мэри украдкой наблюдала за ним. Потом они обошли мыс и полюбовались Гудзоном. Один раз Мэри чуть не задохнулась, когда Ганс взял ее руку в свою, чтобы показать лодку, но сохранила самообладание, и он вряд ли заметил.

На обратном пути он обронил, что в следующий раз возьмет с собой молодую особу, которая ему нравится. А Гретхен шепнула Мэри, что Ганс и эта юная леди наверняка поженятся. Мэри же улыбнулась и ответила, что будет ждать с нетерпением, а про себя, преодолев внезапное сосущее чувство под ложечкой, сказала, что рада и счастлива за него.

Уже на подходе к дому она заметила человека, который вошел в парадную дверь. Она увидела его мельком, но могла поклясться, что это был ее брат Шон.

Но зачем, во имя всего святого, Шон заявился к мистеру Мастеру?

После неприятного разговора с женой о рабстве Фрэнк Мастер был рад укрыться в библиотеке. Он сел в кожаное кресло со свежим выпуском «Нью-Йорк трибьюн» и принялся читать отчет ее нового лондонского корреспондента, некоего Карла Маркса.

Фрэнк был изрядно удивлен, когда дворецкий принес визитную карточку, на которой значилось имя: Фернандо Вуд. И удивился еще сильнее, когда услышал, что прибыл не сам мистер Вуд из Таммани-холла, а его представитель.

Вражеский визит! Фрэнк нахмурился. Однако после секундного колебания решил, что лучше выяснить его причину, а потому приказал дворецкому пригласить посетителя. И вскоре уже рассматривал Шона.

Ирландец был одет в дорогой костюм, который, на вкус Мастера, был слишком узким, а бакенбарды топорщились несколько агрессивно, но обувь, по крайней мере, начищена до блеска и заслужила одобрение Мастера. Он жестом предложил молодому человеку сесть.