Читаем Нью-Йорк полностью

Их отец Джон О’Доннелл был хорошим человеком – до 1842 года. В том году завершилась его работа на строительстве большого акведука. И в том же году скончалась его жена. После этого он изменился. Сперва не резко. Он изо всех сил старался сохранить семью. Но потом начал пить и пару раз угодил в драку. Его выгнали с нового места, затем со следующего. Когда Мэри исполнилось десять лет, она, хоть и была младшей, уже вела домашнее хозяйство, а две ее старшие сестры пошли своей дорогой. Брат Шон помог ей тогда – помогал и сейчас. Приходилось отдать дьяволу должное.

Но в последние месяцы он стал невыносим – после смерти Бриана Бору.

Это был отцовский бультерьер, которым тот гордился пуще всего на свете. Все деньги, какие бывали, он вкладывал в Бриана Бору.

– Вот мое капиталовложение, – говаривал он.

Можно было подумать, что он владел банком. Бриан Бору был бойцом – выведи его на ринг, и редкий пес останется не разорванным в клочья.

Джон О’Доннелл исправно ставил на Бриана Бору. Он называл эти ставки инвестициями. Насколько знала Мэри, помимо тех денег, что приносила она и давал ему брат, победы Бриана Бору были единственным источником отцовского дохода в течение нескольких лет. Как хозяин Бриана Бору, мистер О’Доннелл, даже будучи мертвецки пьян, придерживался определенного стиля. Но теперь Бриан Бору был мертв, и жизнь отца утратила смысл. Его пьянство усугубилось. Если Мэри отдавала ему жалованье, оно пропивалось за день. И дело было не только в деньгах. Жили они не в хоромах, но их пристанище на Деланси-стрит находилось по крайней мере в полумиле по Бауэри от Файв-Пойнтс. Но если так пойдет дальше, то скоро хозяин велит отцу съезжать. И даже Шон едва ли поможет.

– Шон, я решила уйти! – крикнула Мэри.

– Понимаю, – сказал дьявол. – Я присмотрю за отцом.

– Не убивай его. Шон, обещай мне, что ты его не убьешь!

– Неужто ты думаешь, я на такое способен?

– Да, – кивнула она. – Способен.

– У тебя ужасные преставления о моем нраве, – улыбнулся Шон. – Угадай, где я был перед тем, как отправился тебя искать?

– С какой-нибудь бабой, не сомневаюсь.

Таким она его обычно и видела: вышагивает в своем модном пальто по Бауэри, а на руке висит женщина – иной раз и две. Нищий денди с улыбочкой на лице – и с ножом в кармане.

– Нет, Мэри. Я был на бар-мицве.

– На бар-мицве?! Господи, зачем? Ты что, уже больше не христианин?

– Мы приглядываем не только за ирландцами, Мэри. Христиане, иудеи или язычники – все едино. Если они под моей опекой, то я им друг. А этой семье я помог освоиться по прибытии.

– Мне было бы не по себе в еврейском доме.

– Евреи, Мэри, похожи на ирландцев. Окажи еврею услугу, и он этого никогда не забудет, – усмехнулся Шон. – Да и друг с другом так же собачатся. – Он немного помолчал. – Ну так куда ты направилась?

– На окраину.

– Я прогуляюсь с тобой.

Еще не хватало. На окраине нищета вновь сменялась изяществом. Там жили богатые люди. В доме, куда направлялась Мэри, искали кроткую, приличную служанку. Что там подумают о Шоне – молодчике с Бауэри в вульгарном пальто, дьяволе из Файв-Пойнтс? Пусть лучше думают, что у нее вовсе нет брата! Иначе спросят, чем он занимается, и что ей сказать?

А чем занимался Шон? Ведал местной охраной? Да. Помогал бедным? Безусловно. Наполнял избирательные урны фальшивыми бюллетенями? Конечно. Был на подхвате у своего дружка Фернандо Вуда?[38] Почему бы и нет? Осуществлял его волю под угрозой ножа? Лучше не спрашивать.

Шон был готов на все, лишь бы порадовать ребят из общества Таммани-холл.

Название Таммани было индейского происхождения. Члены Таммани-холла называли себя храбрецами, а своих вожаков – сахемами, по образу и подобию индейского племени. Общество отчасти и было выстроено как племя: скопление вольных группировок и банд, договорившихся о взаимопомощи. Правда, у них было место для общих собраний на другом краю Коммона, которое они и назвали Таммани-холлом. И были весьма успешны. Если ты иммигрант и только приехал – ступай в Таммани-холл. Тебе найдут жилье; может быть, помогут с арендной платой, подыщут работу, особенно если ты ирландец. Можешь стать, например, пожарным. Жена и дочь будут трудиться дома, шить готовую одежду для «Братьев Брукс». Затем Таммани-холл подскажет, за кого голосовать. И постарается, чтобы кандидаты были избраны.

Оказывая услуги, Таммани-холл требовал ответных. Имея каплю рассудка, ты будешь держаться на его стороне. А если есть какие-то сомнения, тебя научат уму-разуму молодчики вроде Шона. Почтенные горожане не жаловали Таммани-холл.

– Я отлично дойду сама, – сказала Мэри.

– На поезде прокачу, – посулил он.