Читаем Нью-Йорк полностью

Давным-давно там находились большой старый пруд и поселение вольноотпущенных рабов, а дальше – топи. При Вашингтоне пруд и болото еще сохранились, но город начал обходить их с севера. Но потом городские власти осушили территорию и проложили канал для отвода воды. Затем застроили его улицами с кирпичными зданиями.

Файв-Пойнтс. Район так и был болотом, будьте покойны. Болотом нравственным: пропитанное заразой скопище улочек и проулков, дешевых многоквартирных домов и борделей. Посреди, как собор порока, громоздилась глыба бывшей пивоварни, двери которой были открыты для всего нечестивого. Если хотите взглянуть на петушиные бои или на то, как собаки убивают крыс, или желаете, чтобы вам обчистили карманы, или же вам угодно подцепить шлюху, а с ней и сифилис – добро пожаловать в Файв-Пойнтс, где вас непременно обслужат. Если хотите посмотреть бои между бандами молодчиков-протестантов с Бауэри и такими же бандами католиков – извольте, и это не редкость. Путешественники говорили, что в мире не сыщешь худших трущоб.

И кто же там жил? Ответ был прост: иммигранты.

Их было великое множество. Город времен Джорджа Вашингтона насчитывал тридцать-сорок тысяч человек. Когда достроили канал Эри, добавилось еще сто тысяч – много больше, чем в любом другом городе Америки, даже в Филадельфии. Во времена детства Мэри население начало прибывать еще быстрее. Она слышала, что его численность уже перевалила за полмиллиона.

Переселенцы были всех сортов. Многие бежали из Старого Света попытать счастья в Новом. Ее собственная семья двадцать лет как прибыла из Ирландии. Другие приезжали из северных сельскохозяйственных районов, из Коннектикута, Нью-Джерси и мест более дальних, в поисках новых возможностей, которые якобы предоставлял город. Но в два последних года на берега Америки хлынула еще одна, неожиданная волна, больше прежних и движимая трагедией – Великим картофельным голодом в Ирландии.

Переселенцы прибыли в трюмах, как груз. И хотя они не были по-настоящему бедными – по крайней мере, они либо сами, либо стараниями американских родственников оплатили проезд, – им обычно недоставало средств. А для всех чужаков, кто потерпел крах и не знал, куда податься, оставалось последнее пристанище: грязные муравейники района Файв-Пойнтс. Одному Богу известно, сколько ирландской бедноты успело туда набиться.

Там находилось и одно благородное здание: огромный прямоугольник величиной с замок, узкие окна и толстые каменные колонны которого были успешно выдержаны в египетском стиле, – могло показаться, что древние фараоны покинули свои пирамиды и переселились в Нью-Йорк. Его обитатели вряд ли ценили архитектуру, ибо это была местная тюрьма Томбс – наглядное напоминание о том, что и Новый Свет умел быть гранитно-холодным и суровым.

Но Мэри, глянув в сторону Файв-Пойнтс, была уверена в одном: все узники, все проститутки, все трактирщики и каждый нищий переселенец-ирландец знали дьявола, а он знал их. Скорее всего, он там и находился. Поэтому она ускоряла шаг, пока не убралась подальше.

Она задержалась лишь однажды на пару секунд – на Рид-стрит, чтобы взглянуть на красивые витрины галантерейного магазина А. Т. Стюарта. Она не часто ходила мимо, но кто мог устоять и не поглазеть на ситец и шелк, на роскошные перчатки и шали? Как-то раз она даже осмелилась войти и осмотреть дамское белье, хранившееся в выдвижных ящиках за прилавком. Очаровательные кружева! Конечно, она и не думала покупать. У нее захватило дух от одного их вида.

Не простояв и минуты, Мэри собралась бежать дальше, но на плечо ей легла рука.

– Иисус, Мария и Иосиф! – вскрикнула она.

– Куда-то собралась? – осведомился дьявол.

– Не твое дело!

– Ты сказала, что работаешь допоздна.

– Управляющий передумал.

– Не ври мне, Мэри! Я всегда знаю, когда ты лжешь. Я шел за тобой от самой таверны Фронса, – возразил ее брат Шон.

– Ты сущий дьявол, – сказала она.

Она не помнила, когда впервые наградила Шона этим прозвищем. Давно. Дьявол. В самый раз для него. Она никогда не знала, что у него на уме, и часто к лучшему. Ему было всего шестнадцать, когда он впервые убил человека – или так говорили. Когда в Файв-Пойнтс кого-нибудь убивали, трупы обычно исчезали. Так или иначе, его репутация помогла ему возвыситься.

Он был заботливым братом, этого она не могла отрицать, но вечно держал ее на поводке. А этого она не терпела.

– Так куда же ты навострилась? Говори, я ведь все равно выясню.

– Проваливай к черту!

– Опоздала, уже! – ответил он бодро.

– Я ищу место.

– Я же сказал, что оно есть у «Лорда и Тейлора», – напомнил он. – Это хорошая лавка. Процветает.

Но магазин «Лорд и Тейлор» находился на Кэтрин-стрит – слишком близко к Файв-Пойнтс. Ей не хотелось туда. Да и вообще, она желала чего-нибудь совершенно другого.

– Я наймусь прислугой, – сказала она. – В приличный дом.

– Отец знает?

– Нет, – ответила она. – Я ему не сказала.

– Ну что ж, – произнес Шон, – не могу тебя за это упрекнуть.