Читаем Никому не уступлю полностью

Пальцы его, безостановочно поглаживавшие основание затылка и шею молодой женщины, сместились и принялись ласкать ее горло, плечи. Дженет ощутила, Как блаженно заныли, твердея, соски, а все внутри словно расплавилось в тягучем огне желания. Ноги у нее подкашивались, она упала бы, не держи ее Леон. Запустив руку ему под рубашку, она со всей силы вцепилась в его плечи, точно тонула, а он ее спасал.

Чуть отстранив льнущую к нему красавицу, Леон прочертил дорожку поцелуев вниз по ее горлу, медленно пробираясь еще дальше – туда, где вздымались и волновались два округлых всхолмия. Дженет слабо всхлипнула. Неистовое биение сердца громом отдавалось у нее в ушах.

Однако внезапно к этому стуку добавились какие-то иные, резкие удары. Одурманенная поцелуем, Дженет лишь с некоторым запозданием осознала, что это стучат в дверь кабинета.

Леон, нахмурившись, выпрямился, ослабив хватку, и она, вырвавшись, стрелой метнулась прочь, закрывая руками пылающее лицо и пытаясь отдышаться.

– Кто там? – окликнул Леон.

– Альберт, месье. Я хотел сообщить вам, что прибыла мадам Ориво.

– Спасибо, Альберт. Сейчас же выйду. И пожалуйста, сообщи о приезде моему дяде.

Маркиз вновь поглядел на Дженет. Взгляд его был холоден, отстранен.

– Ваша крестная появилась весьма своевременно, ma belle. Она спасла нас обоих от чудовищной ошибки. – Он помолчал и продолжил: – Я пойду встречать ее, а вы, возможно, предпочтете выйти через сад. Чуть позже я пошлю за вами кого-нибудь из горничных.

– Да, – еле слышно отозвалась она, – так будет лучше всего.

Почти бегом, чуть пошатываясь, она бросилась к дверям в сад. Ей показалось, будто он окликнул ее: «Жанет!» – но она не остановилась, даже не обернулась. До боли прикусив нижнюю губу, ничего не видя перед собой, Дженет уходила все дальше от дома по залитым солнцем дорожкам, а в ушах все звенели слова «чудовищная ошибка».

Ей казалось, она умрет от стыда. Но некий внутренний голосок нашептывал, что жить дальше, никогда более не ощутив крепких объятий Леона и вкуса его поцелуев, пожалуй, ничем не лучше, чем умереть.

Уехать и больше никогда не увидеть его… Не слышать его голоса, не видеть, как губы его изгибаются в этой медленной, чуть насмешливой улыбке… Да разве это жизнь! Все равно что краешком глаза узреть рай, – и знать, что тебе туда никогда не суждено попасть. Дженет никогда еще не испытывала такого горького разочарования, такого душевного опустошения.

И бесполезно твердить себе, что они с Леоном и знакомы-то всего несколько дней, что она страдает просто-напросто от острого приступа физического влечения, которое очень скоро пройдет само собой. Сердце не обманешь, а оно твердило: все куда глубже, ведь ты хочешь провести с ним всю жизнь, до последнего дня – смеясь вместе с ним, время от времени споря с ним и даря то счастье, которое не в силах подарить ему ни одна другая женщина на всем белом свете.

Да вот только так бывает лишь в сказках. Жизнь устроена совсем иначе. У Леона свои планы, и ей в них места нет. Разве что она удовлетворится прозябанием на задворках его жизни, как та любовница в Тулоне.

Он явно считает, что его личная жизнь может протекать по двум разным руслам. Что вполне позволительно жениться на хорошенькой, но духовно чуждой ему девушке, а более содержательные и занимательные связи завязывать на стороне. Дженет хотелось плакать, хотя знала, что на самом деле должна презирать его.

Увы, презирать его она не могла.

Дура! – ругала она себя. Слезливая сентиментальная идиотка!

Отыскав уединенную скамейку подальше от дома, бедняжка съежилась на ней, обхватив руками дрожащие плечи. В знойный полдень ее бил ледяной озноб.

Пусть Леон никогда больше не повторит свою «чудовищную ошибку», что с того? От этой мысли Дженет становилось еще горче на душе. Ведь она-то будет по-прежнему изнывать от тоски по нему, томиться безысходной жаждой. Правда, по крайней мере, сохранит остатки самоуважения.

Взглянув на часы, молодая женщина неохотно поднялась со скамьи. Уже два часа, скоро обед. Не хватает еще, чтобы за ней высылали поисковый отряд.

Убегая из кабинета, Дженет находилась в таком смятении, что не обращала внимания, куда идет, и, разумеется, не запомнила дороги. Ну да ничего – все равно любая тропинка тут непременно выведет обратно к замку.

К замку-то – да, но, как оказалось, отнюдь не обязательно к той его части, с которой успела уже познакомиться Дженет. Через несколько минут ходьбы тропинка привела ее на обрамленную кедрами аллею, а та – к небольшой церквушке в готическом стиле. Должно быть, это фамильная часовня де Астенов.

Прищурившись от яркого солнца, она оглядела фасад здания. Похоже, часовня видала лучшие времена. Каменная кладка растрескалась, некоторые витражи на окнах выбиты, часть оконных проемов вообще заколочена досками.

Гадая, как часовня выглядит изнутри, Дженет осторожно потянула массивное кольцо на двери, почти уверенная, что она окажется запертой. Однако дверь легко отворилась. Дженет шагнула внутрь.