Читаем Николай Лысенко полностью

Родился Николай Лысенко 22 (10) марта 1842 года в имении своей матери в селе Гриньки Кременчугского уезда Полтавской губернии, принадлежавшем двоюродному дяде матери – помещику Николаю Булюбашу (потомку Ивана Булюбаша, основателя села и чигирин-дибровского сотника). В честь рождения будущего композитора был дан салют из двух старинных запорожских пушек, стоявших во дворе старого Булюбаша для подобных праздничных поводов. У М. П. Булюбаша не было собственных детей, он очень любил Ольгу, которая выросла у него в имении, и поэтому ее сына Николая считал своим внуком.

Мать Николая Лысенко – Ольга Еремеевна – происходила из полтавского казацко-старшинского рода Луценко. Образование получила в Петербургском Смольном институте благородных девиц, разговаривала только по-французски, потому что за шесть лет пребывания на чужбине, без родного окружения, «навеки потеряла прекрасное полтавское произношение».

Отец будущего композитора – Виталий Лысенко родился в 1810 году в селе Галицком тогдашнего Хорольского уезда (в 1959 году оно было переселено, в связи с созданием Кременчугского водохранилища), служил полковником в кирасирском полку, который дислоцировался в городе Крылове (Новогеоргиевск) нынешней Кропивницкой области. Вышел в отставку в чине «полковника с мундиром», избирался уездным предводителем (предводителем дворянства) Таращанского и Сквирского уездов. На склоне лет занимался этнографическими исследованиями.

По воспоминаниям Олены Пчилки, Виталий Романович «был человек мягкого нрава, неспособный ни к какому деспотизму, ни к строгости в семье (даже особой военной выправки в нем не замечалось), в воспитание детей не вмешивался, вполне полагаясь на волю своей жены». Людмила Старицкая-Черняховская пишет: «Это была особенная пара: мой дед, Виталий Романович Лысенко… живой, остроумный, великолепный рассказчик – оставался человеком украинской культуры. Бабушка же, Ольга Еремеевна Луценко… человек необычайного ума, серьезная, весьма образованная для своего времени, она читала, писала и говорила преимущественно на французском языке, но хорошо знала и очень любила русскую поэзию».

Кроме сына Николая, у Виталия и Елены Лысенко была дочь София, которая позже стала женой основателя украинского театра, писателя Михаила Петровича Старицкого (который приходился Лысенко троюродным братом).

Родители Николая Лысенко воспитывали своего единственного сына-первенца на аристократический лад: изысканные манеры, танцы, умение непринужденно держаться в гостиных. Первые его слова были произнесены на французском языке, которому его учила мать. Позже отцовский полковой товарищ – известный российский поэт Фет упрекал мать, что она сначала научила сына французской азбуке, и сам научил Колю читать и писать по-русски. Так как на уроках Фет заставлял своего ученика писать буквы карандашом, мальчик частенько приставал к офицерам с просьбой дать ему карандаш, за что его в полку и прозвали «Карандашиком».

И хотя свои первые детские годы Лысенко проводит среди гувернанток и бонн, на формирование маленького барчука, детство которого прошло на Полтавщине и в Заднепрянщине (в селах и городах, т. н. военных поселениях, где стоял отцовский полк), влияло не только родительское семейное окружение, а и сказки и колыбельные его няни, украинские традиции, пронизывавшие жизнь его деда и бабки, дядей по линии матери – Булюбашей, которые придерживались украинских традиций и говорили только по-украински. Булюбаши были достаточно состоятельным дворянским родом, владели 600 душами крестьян, среди которых рос маленький Коля. «Двоюродный дед Николая, М. П. Булюбаш… был маршалком и влиятельным в уезде человеком; он говорил не иначе как по-украински, обожал своего внука, который получил имя в его честь… сам любил и дорожил национальной простотой… Жена его, бабушка Николая Витальевича, Мария Васильевна, была добрейшим существом… любила украинские песни, рассказы и даже сказки», – вспоминал впоследствии Михаил Старицкий.

Никакие гувернантки, и даже мать, не смогли уберечь мальчика от общения с многочисленной дворней, домовыми и дворовыми слугами, окружавшими барское дитя с утра до вечера. Как впоследствии сам рассказывал Николай Витальевич, были у него свои друзья и среди отцовских извозчиков, и промеж соседских ребят; никто не мог запретить ему, играя во дворе или где-то вне двора, в саду, на огороде, разговаривать и общаться с такими приятелями. Больше всего нравилось ему часами просиживать с крепостными девушками, которые вышивали и пели украинские песни. Именно здесь, среди девичьего пения, в сердце Николая зарождалась любовь к родной песне.