Читаем Николай II полностью

Николай II

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Ночью в Совете екатеринбургские тобольцы слушали краткую речь Яковлева. Он сообщил цель своей секретной миссии: увезти из Тобольска царя и Семью.

На естественный вопрос – «куда?» – Яковлев ответил, что «им рассуждать об этом не следует, как и предписано в мандате». В ответ Яковлев услышал яростные слова командира уральского отряда Заславского: «С Романовыми надо не возиться, их надо кончать!»

Яковлев жестко оборвал его.

Из воспоминаний Яковлева: «Я сказал ему только одно: „Все ваши отряды должны подчиняться мне и выполнять мои распоряжения! Надеюсь, вы поняли?“ И Заславский… сквозь зубы процедил: „Да“.

В заключение Яковлев объявил на завтра смену охраны. На все посты в Доме Свободы должны встать местные красногвардейцы. Новым комендантом Дома Свободы Яковлев назначил своего знакомца по платформе Авдеева. Это был реверанс в сторону уральцев.

Но как только Яковлев ушел, уральцы приняли постановление – зорко следить за Уполномоченным из Москвы. Да, подготовился Голощекин к его приезду!

Поняв, что уральцы в Тобольском Совете – враги, Яковлев должен теперь быть предельно осторожен с охраной и Кобылинским. Если и здесь не получится – миссия провалилась!

Утром он вызывает к себе Кобылинского.

Непривычно ласковое обхождение комиссара из Москвы подкупает полковника. Яковлев объясняет ему, что приехал увезти царя и Семью. К сожалению, он не может разгласить пока тайну маршрута. Но полковник может быть уверен – он все узнает, и уже вскоре.

Кобылинский отвечает доверием на доверие, сообщает Яковлеву обо всех трудностях, которые ждут его миссию: очень болен Алексей и везти его не представляется никакой возможности.

В последнее время мальчик был на удивление здоров и затевал в доме бесконечные игры.

Придумал отчаянную игру: на деревянной лодке съезжать по ступеням лестницы, ведущей со второго этажа на улицу. С грохотом, от которого затыкали уши обитатели дома, неслась его лодка. Он будто пытался что-то доказать себе. Была и другая игра – он катался на качелях, сделанных из бревна. «Не знаю, во время которой из этих игр, но он ушибся и, как всегда, слег», – вспоминала дочь доктора Боткина.

Что такое для Алексея ушиб в условиях заключения, описал сам доктор Боткин:

«Алексей Николаевич подвержен страданиям суставов под влиянием ушибов, совершенно неизбежных у мальчиков его возраста, сопровождающихся… жесточайшими болями. День и ночь в таких случаях мальчик так невыразимо страдает, что никто из его ближайших родных, не говоря уже о хронически больной сердцем матери, не жалеющей себя для него, не в силах долго выдерживать ухода за ним. Моих угасающих сил тоже не хватает. Состоящий при больном К.Г. Нагорный после нескольких бессонных и полных мучений ночей сбивается с ног и не в состоянии был выдержать вовсе, если бы на смену и помощь ему не являлись преподаватели Алексея Николаевича господин Гиббс и в особенности воспитатель его Жильяр… Сменяя один другого чтением и переменой впечатлений, они отвлекают в течение дня больного от страданий…»

Перейти на страницу: