Читаем Николай II полностью

Яковлев уходит готовиться к отъезду. Отъезд немедленно, на рассвете! Он понимает, что слух о нем теперь не удержишь в доме.

Николай возвращается к Семье. И здесь его ждет неожиданное: Аликс уже узнала от Кобылинского, что царя везут в Москву, она в ужасе. Она сразу вспомнила: Брестский мир. Ну, конечно же, суд – это обман. Они везут его, чтобы он подписал этот позорный мир. Они хотят его именем освятить эту гнусную бумагу. Должно быть, немцы требуют. Потому что только мир, подписанный царем, будет иметь ценность. Вот почему его хотят увезти в Москву без нее! Без нее его всегда заставляли принимать ужасные решения. Нет, она этого не допустит. Есть долг матери больного сына и есть долг царицы. Долг перед народом и Богом.

Он ушел гулять. А она, которая и пяти минут не могла стоять из-за слабых ног, целый час беспрерывно металась по его кабинету. Ее мысли разбегались, она сходила с ума.

– Это первый раз в моей жизни. Я совершенно не знаю, как поступать. До сих пор Господь указывал мне дорогу, но сейчас я не слышу его указаний.

Когда царь вернулся с прогулки, она решительно сказала ему: «Я поеду с тобой».

Потом она пошла к сыну. Сумела взять себя в руки и объявила мальчику очень спокойно:

«Ночью, конечно, никто не спал»

Вечером мальчик кричал от боли, звал ее. Но она больше не входила к нему в комнату. Боялась, не хватит сил еще раз с ним проститься. Она рыдала и повторяла: «Нет, это невозможно, должно что-нибудь произойти… Нет, я уверена, к утру что-нибудь случится… Господь пошлет ледоход, и эта поездка не состоится…»

Но постепенно она успокоилась, теперь она выбрала окончательно. А мальчик все плакал и звал ее.

Она решила поделить Семью, не могла ехать одна с мужем. Но кого из дочерей взять? Татьяна – самая надежная – должна ухаживать за Алексеем и вести хозяйство. У Ольги – слабое здоровье, до Тюмени 300 километров и в открытом возке… Анастасия слишком мала, и «Солнечный Луч» так ее любит…

– Я поеду, – сказала Мария.

Так эту сцену пересказывали очевидцы.

Он: «12 апреля. Четверг. После завтрака Яковлев пришел с Кобылинским и объявил, что получил приказание увезти меня, не говоря куда. Аликс решила ехать со мною и взять Марию: протестовать не стоило. Оставлять остальных детей, Алексея – больного, да при нынешних обстоятельствах, было более чем тяжело. Сейчас же начали укладывать самое необходимое. Потом Яковлев сказал, что он вернется обратно за О., Т., Ан. и А…Грустно провели вечер, ночью, конечно, никто не спал…» Она: «Я должна была решаться: остаться с Бэби или сопровождать его (Николая). Я выбрала сопровождать его, так как он больше нуждается во мне. И слишком было рискованно (отпускать его) не зная куда и зачем (мы представляем, что это Москва). Ужасные страдания! После вечернего чая отослали всех „людей“, всю свиту и сидели всю ночь с детьми. Бэби заснул, и в 3 мы пошли к нему и там сидели до отъезда. В 4.15 утра тронулись в путь».