Читаем Николай Чудотворец полностью

Ликия (греч. Ликия, лат. Lycia, ликийск. Trmmis) в древности являлась страной на юге Малой Азии. Ее территория раскидывалась на части полуострова полукруглой формы, окруженной горами. Долгие столетия Ликия соседствовала на западе с Карией, на северо-востоке с Писидией и на востоке с Памфилией. Издревле ликийцы стабильно населяли долину реки Ксанф, а также прилегающие территории. То есть они расселялись примерно до 50 километров выше по течению реки, а также от устья у Средиземного моря.

Отдельные соседние города время от времени входили в состав Ликии. Удивительная по красоте река Ксанф имеет исток в Таврских горах. Именно на ее побережье, неподалеку от моря, раскинулся крупнейший ликийский город Ксанфос. Страну покрывали благоустроенные дороги, а также несколько важнейших мостов через реку Ксанф. Ликийцы были отличными земледельцами. Уникальное плодородие земли позволяло производить вино, хлеб, шафран и прочие продукты. Еще Гомер в «Илиаде» называл эти края «лучшей землей, виноград и пшеницу обильно плодящей».

Казалось бы — живи и радуйся жизни!

Но, к сожалению, всегда есть соседи, которым не нравится чье-то благополучие. Ликийцам столетиями приходилось сражаться за свою независимость. Делали они это профессионально, ибо имели хорошо подготовленную армию. И вообще, они умели воевать. Известно, что с древних времен до нашей эры Ликия слыла главным местом, откуда на огромный и богатый Египет совершали набеги так называемые «народы моря», которых позднее будут именовать «пиратами». Что ж, ликийцы, вооруженные кинжалами и кривыми саблями, были неплохими мореплавателями.


Все первое тысячелетие до Рождества Христова Ликия отличалась самобытной культурой. В особенности, языком. А затем — уникальной письменностью, особенной архитектурой. Но даже это не спасло удивительную цивилизацию: Ликия была не раз завоевана чужеземцами. Первоначально — персами, затем Александром Македонским, а позднее — римлянами и турками. Но даже будучи завоеванной, Ликия долгие времена сохраняла свою автономию, оставаясь при этом частью античных империй. В двух словах это происходило так. В 197 году до Рождества Христова Ликия стала одним из владений Селевкидов. Затем большинство городов региона объединились в Ликийский союз. В I столетии до нашей эры страна еще в качестве автономного государства входила в состав Римского государства. В 43 году император Клавдий образовал даже на территории Ликии и Памфилии римскую провинцию. Однако после временной свободы при Нероне древняя Ликия навсегда лишилась автономии. При Феодосии она была отделена от Памфилии, а столицей всего региона стала Мира — город, в будущем связанный с именем святителя Николая. Это позднее Ликия будет примыкать к Византийской империи и перейдет под власть мусульман. Но это уже другая история, не связанная с жизнью святителя Николая на Земле.

Знаменитая «Илиада» Гомера не обошла стороной и ликийцев. Они были мощным союзником против Греции во время Троянской войны, выступали в качестве самого могущественного защитника, придя на помощь осажденному Илиону. Благодаря Гомеру мы получили множество интересных сведений, касающихся истории Ликии, включая религиозную жизнь. Именно ликийцы наиболее часто упоминаются Гомером среди других союзников троянцев.

Вообще культурное наследие Ликии многогранно. Хорошо сохранились памятники архитектуры. Уникальные коллекции — надгробные памятники, большей частью высеченные в скалах, — находятся во многих местах, представляя пример греческого, ионийского стиля. При этом они показывают нам, как выглядели деревянные строения самих ликийцев.

Однажды в античной Ликии основали союз городов. Согласно древнегреческому историку и географу Страбону, автору сохранившейся почти полностью в 17 книгах «Географии», которая служит лучшим источником для изучения Древнего мира, 23 города образовали Ликийский союз. По три голоса в нем имели столица Ксанф и пять самых влиятельных городов: Патара, Пынара, Олимпос, Миры и Тлос. Как мы видим, два города из этого списка напрямую были связаны с жизнью святителя Николая Чудотворца.


Несколько слов о языке ликийцев. Ведь, возможно, его хорошо знал, разговаривал на нем или даже писал святитель Николай. Утверждают, что язык этот «вымер» еще в I веке до нашей эры, его вытеснил греческий, после не очень, так сказать, добровольного вхождения Ликии в империю Александра Македонского. Будучи малоиспользуемым, язык ликийцев мог, однако, хорошо сохраниться среди высокообразованных людей, в особенности среди местного духовенства высокого звания. А таким человеком как раз и был епископ ликийского города Миры.

Сами ликийцы называли свой язык trmmili, что-то вроде «трмили» (а страну величали — Trmmis, что греки почему-то переделали как «Ликия»), Он относится к группе индоевропейских, в более узком понимании — анатолийских языков.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное