Читаем Николай Чудотворец полностью

У ликийского языка был собственный алфавит. Писали слева направо. Слова обычно отделяли двумя или тремя вертикальными точками. Расшифровали ликийские тексты в XIX столетии, когда были обнаружены трехъязычные записи (ликийский, греческий и арамейский), в частности, на стелах. Ныне известно свыше 170 записей на камне и почти 200 надписей (так называемых «легенд») на шести тысячах монетах.

Вот что мы можем прочитать в тексте на стеле из Летоона, рассказывающем о языческой, дохристианской истории Ликии: «Свободные и зависимые граждане Ксанфа пришли к согласию и построили сооружение, посвященное Царю Кавна и Царю Арказуме, и они сделали Симия, сына Кондораса, жрецом этих богов и тех, кто сменит Симия».


Теперь о городе, в котором родился будущий святитель. Греки называли его Патара. Ликийцы именовали — Птара (Pttara). Очень известный в прошлом, ныне он уже не существует. Вернее, остались лишь руины, которые в некоторых современных туристических буклетах характеризуются как «живописные».

Долгие столетия град Патара славился как торговый и морской центр на юго-западном побережье Анатолии. Теперь, в современной Турции, остатки города можно найти на средиземноморском берегу близ поселка Гелемиш. Порт был расположен крайне удачно. Для Ликийского союза он имел стратегическое значение. Главная река страны — Ксанф, о которой мы уже упоминали, устьем своим почти упиралась в Патару. А по реке 1южно было проплыть в густонаселенную долину, в центр Ликии.

Не случайно именно в Патаре в античные времена было сооружено известное во всем греческом мире святилище Аполлона с оракулом. Сюда отовсюду стекались языческие паломники. Аполлон, как предполагалось, покровительствовал древнегреческим богам, а оракул — предсказывал будущее, без знания которого, как считали ликийцы, трудно жить и тем более — выживать.

Родившийся в Патаре будущий святитель Николай с детства знал историю этого места. По записям вышеупомянутого Страбона город был основан Патаром, сыном Аполлона и дочери Ксанфа — Ликии. Отсюда и святилище с оракулом, к которому когда-то приезжал за напутствием сам Александр Македонский. Патара столетиями была крупным религиозным центром. Религии и верования здесь соприкасались и переплетались во всей своей полноте. Но после Рождества Христова и позднее — во время распространения здесь христианства — город был одухотворен деятельностью известных духовных подвижников.

Слышал юный Николай и забавные истории, связанные с древним прошлым Патары. Например, как город выполнял роль столицы Ликийского союза. Или как в 88 году до Рождества Христова Патару осадил Митридат VI. А затем, по записям древнеримского историка греческого происхождения Аппиана, произошло нечто чудесное: «Окружив своим войском Патару, он стал для сооружения военных машин вырубать рощу Латоны, но, испуганный сновидением, даже материал оставил нетронутым».

Знал подросток Николай, тщательно изучая книги из собрания родителей своих, о том, как в 43 году до нашей эры в Ликию пришел с войском Марк Юний Брут. Осажденная им Патара отказалась подчиниться римлянам. Однако во время переговоров Брут отпустил захваченных им патарских заложников из числа воинов, жен и дочерей граждан. Отпущенные уговорили защитников города смириться и подчиниться римлянам. Жители Патары дали Бруту корабли, груженные золотом. А взамен получили освобождение от податей на ближайшие годы. Затем и другие ликийские города последовали примеру Патары, не оказав римлянам серьезного сопротивления. Так город сохранился и выжил.

Не раз будущий святитель Николай прогуливался по родному городу, который поражал тогда воображение приезжих своей красотой и величием. Многие из этих грандиозных сооружений в виде развалин сохранились и до наших дней. Проходил юный отрок мимо Триумфальной арки (арки Меттия Модеста), части акведука, по которому в Патару подавалась вода. Пересекал центральную улицу с колоннадой, проложенную от «Южных ворот» до берега гавани на севере. Неизбежно посещал с родителями Центральные римские термы. Встречал соседей и знакомых в городском эллинистическом Театре, где кроме постановок происходили и иные языческие действа, куда будущий святитель, конечно же, не ходил. До сих пор на камнях театра хранится запись об устроении его «в честь богов Августа, в честь богов города Патара и в честь императора Антонина Пия».

Хорошо изучил он и Булевтерий — здание городского совета, зернохранилище Адриана, императора, который останавливался в Патаре вместе со своей женой Сабиной, а также знаменитый «Коринфский» храм — гробницу Марции, датируемую второй четвертью III века до нашей эры, грандиозный некрополь с ликийскими и римскими захоронениями. Был поражен грандиозной бронзовой статуей Гермеса четырехметровой высоты, подобную которой по размерам не находили в будущем археологи, изучающие культуру римского периода.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное