- Подождите, я держу. Разожжем угли. Поднимайте его, тащим в камбуз.

Голова дернулась, когда его поднимали с палубы, и Джеймс почувствовал, что теряет сознание. Затем его опустили, и он ощутил, как жар окутывает его тело, словно мягкая шерсть и заулыбался.

- Кто-нибудь, возьмите его за руку. Да за другую, идиот. За ту, что в крови.

- Посадите его прямо.

У Джеймса закружилась голова, и ему захотелось, чтобы все заткнулись и дали ему уснуть. Разве они этого не видят?

- Простите меня, пожалуйста, капитан - мягко сказал Сми.

Затем был шипящий звук, обжигающая боль в руке и пустота.

Глава 20

Исчезнувшая. Пропавшая. Отрезанная. Отделенная. Ушедшая. Можно было много слов подобрать под описание теперь уже отсутствующей руки Джеймса, но ни одно не подходило. Он едва мог убедить себя в том, что не только потерял важную частичку себя, своего тела, но, похоже, лишился ее навсегда. Она не ждала его где-то там, целенькая, жаждущая воссоединения; она была в животе крокодила, переваренная.

Джеймс сидел на теплом песке на берегу моря Нетландии, нимфы и другие морские существа купались в набегающих волнах, но он не обращал на них внимания. Он сгибал свою левую руку снова и снова, восхищаясь строением мускул и вен, и бросая невольный взгляд на правую руку, как будто она выросла заново. Иногда так и ощущалось. Странно было чувствовать ее время от времени, делая что-нибудь руками. Но каждый раз ощущения обманывали его, а глаза показывали правду.

- Капитан? - позвал Старки, приблизившись.

Джеймс не ответил.

- Я хотел бы вам кое-что показать.

Тот продолжал смотреть на руку. Старки вздохнул. Вся команда была в унынии заодно с Джеймсом. После того происшествия, он практически ни с кем не общался, за исключением тех моментов, когда просил есть или пить.

Джеймс поднял голову.

- Как ты думаешь, Старки, почему он тикает?

Старки вздрогнул от его голоса.

- Что, простите?

- Почему он тикает? Крокодил?

Старки кашлянул и сморщил лоб.

- Ну, наверно, это потому, что он когда-то проглотил часы. С тех пор и тикает.

- Хм.

Взгляд Джеймса снова стал отсутствующим, и он вновь принялся сгибать и разгибать оставшуюся целую руку.

- Капитан, мне неудобно просить вас покинуть пляж, но у меня кое-что для вас есть. Я сам это сделал. Думаю, это взбодрит вас, - не унимался Старки, заглядывая ему в глаза.

Джеймс сжал губы и посмотрел на него. Старки иногда был настойчив. Чувствуя нарастающее раздражение, он все же поднялся и, постояв немного, решительно зашагал к Мэйну. Вместе они поднялись на корабль, и, повернувшись к пиратам, Джеймс сложил руки в ожидании.

- Один момент, капитан - попросил Старки, сошел на берег и исчез в маленькой пещере на берегу.

Джеймс стоял, игнорируя откровенные взгляды своей команды, и стараясь не смотреть на ужасный обрубок своей руки. Она довольно хорошо зажила и больше не болела при касании, но была покрыта пятнами и ожогами, как напоминаниями о тех углях. Через несколько минут Старки вернулся и слегка кашлянул, Джеймс обернулся.

В руке Старки держал блестящий манжет, аккуратно окаймленный листьями, виноградной лозой и еще какими-то завитушками, которые Джеймс не смог разглядеть с расстояния. На конце был прикреплен крюк. Искусно сделанный, массивный, он светился и переливался на солнце, и выглядел пугающе острым. Джеймс открыл рот, что-то чуждое, смутное, но определенно приятное затеплилось в его груди. Что-то вроде признательности.

- Где ты это взял?

Старки засмущался.

- Сам сделал.

На губах Джеймса появилось подобие улыбки.

- Сделал? Но как?

- Я давно уже увлекаюсь кузнечным делом и у меня что-то вроде мастерской, там, в пещере, - он махнул головой на берег. - Мне показалось уместным подарить вам что-то, что подчеркивало бы ваше имя. Должно подойти, - кивнул Старки, уводя взгляд в сторону.

Джеймс взял крюк и опробовал на вес. Он был тяжелый и цельный. Мастерски сделанный, и действительно пиратский. Джеймс посмотрел на Старки не то чтобы с улыбкой, но и без недовольства. Затем снова уставился на изобретение и легонько подкинул вверх. После согнул правую руку и натянул манжет на обрубок, стягивая по ней маленькие кожаные ремешки и пряча концы под серебро. Подошло идеально.

Он взмахнул несколько раз рукой, чувствовать дополнительный вес там, где не хватало руки, было приятно. Казалось, ему нравилось это больше, чем он показывал. Он бросил несколько мрачных взглядов на Старки в благодарность и направился к своей каюте, безразлично кивая в ответ улыбающимся пиратам. Те не сводили глаз с его опасной части руки. Джукс был особенно впечатлен, переводя взгляд с крюка на свою руку и обратно. Джеймсу на момент показалось, что тот без раздумий отрубил бы себе руку. Он хмыкнул и проскользнул в свою комнату.

Он уставился в свое зеркало на полный рост, как обычно делал и взмахнул крюком перед собой еще несколько раз. Затем приложил к себе, отметив с удовольствием, насколько опасно он теперь выглядит с оружием на руке. Грозно хмурясь, он вдруг услышал скрип за спиной. Обернулся и увидел дверь приоткрытой.

Джеймс застыл, взгляд блуждал по комнате.

- Кто здесь?