- То есть, ты считаешь, что это входит в твои обязанности, приходить ко мне с самого утра и указывать, с кем мне встречаться, а с кем нет?

- Нет, капитан.- На лице Сми отразился испуг.

- И что ты прям настолько умный, что можешь позволить себе заявить, что это я втягиваю нас в неприятности?

Сми едва держался на стуле.

- Капитан, я бы никогда...

- Более того, у тебя хватило наглости приплести мне отношения с Тигровой Лилией, не зная ровным счетом ничего, кроме того, что тебе привиделось, будто кто-то выходил из моей комнаты посреди ночи.

Джемс встал с кровати и навис над пиратом, тот еще больше задергался.

- Я не хотел переступать черту, сэр. Пожалуйста, вы меня неправильно поняли.

- Но ты переступил.

Сми смотрел в пол, держа руки на коленях, и выглядел таким обиженным, что Джеймсу даже стало его жаль. Надо будет придумать, как избавится от этого чувства. А пока мягкость снова завладела им. Сми очень был похож на его мать, и у Джеймса не получалось долго злиться на этого человека.

- Сми, - сказал он, понизив голос и барабаня пальцами по столу - мои отношения с Тигровой Лилией тебя не касаются вообще никаким боком. Ты меня понял?

Тот кивнул.

- А также, количество наших врагов на этом острове. Это проблема капитана, и он должен решать ее, а не повар.

Сми снова кивнул и вытянул руки, став еще более несчастным.

Джеймс вздохнул и закатил глаза.

- Давай, вставай уже.

Повинуясь, пират едва не опрокинул стул, на котором сидел, пока Джеймс, сидя на кровати, натягивал ботинки на ноги.

- И раз вы уже спросили, Мистер Сми, Тигровая Лилия будет только рада провести некоторое время на борту Мэна в ближайшем будущем.

- Как пожелаете, сэр.

Джеймс довольно ухмыльнулся и надел шляпу. Без своей шляпы капитан выглядит только наполовину капитаном. Пропустив ковыляющего Сми вперед, Джеймс последовал за ним.

Ярко светило солнце, пираты уже проснулись и занимались каждый своим делом. Джеймс радовался, что было редкостью. Море было ярко-синим и шумным, все морские создания были на виду. Маленькие голубые дельфины выпрыгивали из воды, повсюду купались нимфы, приплыла даже большая фиолетовая черепаха. Обычно мрачный лес казался приветливым, а море манило отправиться в плавание на корабле. Различные безделушки, что пираты украли во время своих вылазок, сверкали в воздухе. Быть пиратом сегодня было особенно хорошо.

Джеймс вдыхал влажный морской воздух, смотрел вдаль, в бескрайнее море и улыбался. Как вдруг что-то привлекло его внимание. Там, на горизонте, за облаками, было пятно, необычное по форме и цвету. Выглядело так, как будто кто-то шил одеяло из ярко голубых лоскутков, а глупый помощник пришил один кусочек другого цвета. В том странном месте небо было темного, почти багрового, серого цвета.

Облака вдали начали скучиваться, как бы готовясь к чему-то по-настоящему зловещему. Джеймс нахмурился, и стал еще пристальнее вглядываться. Но чем дольше он смотрел, тем больше, темнее, и необычнее они становились, уже вся команда побросала свои дела и тоже начала разглядывать небо. Облака клубились, смешивались и вращались по кругу, это выглядело необыкновенно красиво и пугающе. Воздух как будто стал наэлектризован.

Джеймс медленно кивнул сам себе. Погода могла так меняться, лишь потому, что у этого острова была специфическая особенность, что связывала их воедино. И он прекрасно знал, кто был причиной этого. Питер приближается. Идет, чтобы сдержать обещание. Джеймс мог с абсолютной уверенностью сказать, для кого погода так портится, еще прежде, чем подует ветер, поднимутся волны или послышится карканье ворона из леса.

Он собрался с духом, как всегда делал, ожидая стычки с Питером, и просто стоял на палубе своего испанского Мэйна в гнетущей тишине. Снова где-то там каркнул ворон, и Джеймс напрягся, полный решимости убить-таки мальчишку в этот раз...

Глава 19

Полы красно-желтого плаща Джеймса развевались на ветру, пока он стоял, вглядываясь в безлюдный и неприветливый берег Нетландии. Ненавистный мальчишка мог появиться в любую минуту, летая между деревьев в поисках приключений. Занятием на сегодня, по определению Джеймса, будет попытка Пэна убить его. Придется разочаровать его, а что поделать?

Мысль о том, что мальчишка перестанет дышать, и его сердце остановится, когда Джеймс перережет ему горло, заставила его затрястись. Он ненавидел его и боялся одновременно. И ему было невыносимо это осознавать, потому что такого настоящие мужчины не чувствуют, в особенности пираты, и уж тем более капитаны. Но это было так. Он знал, что, несмотря на все старания, магия Пэна действовала на него так же, как и на весь остров. И возможно именно поэтому, было так сложно воплотить желаемое в действительное.