- Прости, - просто сказала Тигровая Лилия и положила голову ему на грудь. Он чувствовал сладкий запах её волос, пропитывающий его рубашку; чувствовал, как её щека касается его кожи в вырезе рубашки. Он не знал толком, что делать, поэтому просто обнял девушку за плечи и решил, что будет держать её так столько, сколько она позволит, вдыхая её запах.

- Джеймс? – произнесла Лилия, и его сердце заколотилось о рёбра, когда её губы задели кожу его груди.

- Ммм?

- Почему ты никогда не сражался со мной? Не плавал? Не играл? За всё это время я иногда даже думала, что ты меня ненавидишь.

У Джеймса перехватило дыхание, и он пробежал пальцами по её руке вверх и вниз, оставляя за собой покрывшую её гусиную кожу.

- Не знаю, что могу на это ответить. И должен ли.

Лилия дёрнула головой и пробормотала что-то в его рубашку.

- Что, прости?

- Ничего, - ответила девушка. – Я просто сказала, что меня никогда никто не целовал.

Джеймс отклонился назад, и Тигровая Лилия выпрямилась.

- Никогда? Никто из твоей толпы поклонников?

Девушка шлёпнула его по руке.

- Нет, никто из моей толпы поклонников.

Минуту они оба сидели в тишине, стараясь не смотреть друг на друга. Потом Джеймс вытянул руку и переплёл свои пальцы с её пальцами, лежащими на земле. Потом он посмотрел ей прямо в глаза и тихо спросил:

- А тебе бы хотелось?

Губы Тигровой Лилии приоткрылись, и она покраснела. Джеймс задержал дыхание. Наверно, слишком нагло. Чёрт. Дурак. Да на что он вообще надеется, бегая за девушкой Питера? Болван.

-Тигровая Лилия! – разнёсся над поляной баритон.

Тигровая Лилия вскочила с места.

- Потуши огонь. Это мой отец. Мне пора.

Джеймс сильнее сжал её руку.

- Не уходи.

- Я должна уйти, Джеймс. Да что ты делаешь? Потуши огонь!

Парень поджал губы и выпустил её руку, затем схватил побольше земли и бросил в еле тлеющий огонёк, от которого и так оставались лишь слабо мерцающие угольки.

-Ты сможешь найти дорогу назад? – прошептала она.

-Я же не идиот. Конечно, смогу.

Тигровая Лилия повернулась, чтобы уйти, но потом снова взглянула на Джеймса.

- Ты всё ещё придерживаешься идеи «разграбления моей деревни»?

- Естественно.

Девушка провела по подбородку большим и указательным пальцами и задумчиво посмотрела на Джеймса, а затем лукаво усмехнулась.

- Что ж, тогда мой долг Принцессы - остановить тебя.

- И как ты собираешься это сделать?

Девушка улыбнулась.

- Думаю, мне придётся пробраться к тебе ночью на корабль и убить тебя. Другого способа я не вижу.

Джеймс не сводил с неё глаз.

- Что ж, тогда я буду тебя ждать.

И Тигровая Лилия исчезла во мраке.

Глава 16

Дым от костерка вился вверх тоненькими струйками и растворялся в воздухе.

Несколько струек зацепили одежду и кожу Джеймса. Этот запах почти перебил аромат, оставленный Тигровой Лилией на рубашке Джеймса. Почти. И парень был этому рад.

Рядом замелькал крошечный огонек, звук колокольчиков пролетающей мимо феи заставил его улыбнуться. Этой ночью, окруженный феями, он не испытывал, как обычно, того раздражения к ним. Они ненавидели его лишь потому, что Питер ненавидел его. Чаще всего увидев Джеймса, феи пытались всячески навредить ему, уколоть, ударить или укусить, прежде чем упорхнуть. Но, по какой-то причине, сегодня они оставили его в покое, давая ему возможность насладиться музыкой их смеха и красотой их сияния, пока они летали вокруг, вверх и вниз, мерцая, словно звезды на небе...

Позволив себе недолго посмотреть на это представление, он уже собирался уйти, как вдруг рядом услышал голос. Голос, который не хотел слышать ни сейчас, ни когда-либо еще.

-Ох, какой я умный! - кричал он.

Джеймс почувствовал, как его кровь стынет... Не имело значения, как часто он видел этого мальчика, уже сама мысль о нем заставляла его содрогаться. Он отступил за дерево, зажав свой меч, и задержав дыхание, ожидая появления Питера. Тот появился лишь, когда все феи разлетелись. Подпрыгивая и взлетая при этом, парнишка ступил на поляну в сопровождении единственной феи.

Джеймс, в смятении, сильнее прижался к дереву, что скрывало его. С одной стороны, необъяснимо как, но мальчишка умел расположить к себе, хотелось выйти, улыбнуться в ответ и спросить, что же его так развеселило. Но с другой - его переполняла лютая ненависть. Злоба была настолько всепоглощающей, что ее можно было ощутить во рту. Она взяла верх над его хорошей половиной, и единственное, что он теперь чувствовал, была ярость. Ярость и жажда крови. Еще не до конца осознавая, что делает, он вышел из своего укрытия. А Питер хохотал и подпрыгивал, ничего не подозревая.

Джеймс подтянул свой меч ближе к поясу, и еще крепче сжал рукоять, каждая клеточка его тела была в напряжении, готовясь к предстоящей схватке. Сделав шаг вперед, он услышал, как ветка хрустнула под его ногой и замер. Питер сразу же спрыгнул на землю, прислушиваясь, и глядя в его сторону. Джеймс старался не дышать.