Читаем Никогда Никогда (ЛП) полностью

Джеймс сделал так, как было велено, но это очень смущало, потому что у него не было ни малейшего понятия о том, что он должен был сказать, когда прозвучит «Кричи». Это смущение усилилось, когда он понял, что ему придется стоять впереди всех, поскольку был выше Потерянных Мальчишек (хотя догадывался, что Биббл был немного старше, но все же). Он занял свое место, и Питер крикнул:

- Кричи!

Джеймс заёрзал и посмотрел на мальчишек, а затем снова на Питера и сказал первый бессмысленный наборов слогов, который пришёл ему в голову:

- Буфин!

Всю компанию распирал приступ смеха, но они тут же прекратили, завидев гневный взгляд на лице Питера. Он очень близко подошёл к Джеймсу и состроил такую гримасу, что стал похож на собственную карикатуру.

- Что ты сказал, Джеймс Крюк? - прошипел он.

Джеймс моргнул и отшатнулся. Он никогда не видел Питера таким, с малиновым лицом и настолько сильно суженными глазами. Он никогда не видел Питера в каком-либо другом состоянии, кроме радостного.

Питер медленно приближался к нему, и от этого на затылке волосы становились дыбом.

- Я не был уверен, что должен был сказать. - Джеймс смотрел на землю, сосредоточившись на дыхании, и запрещая сердцу останавливаться.

Питер закатил глаза:

- Дураки все вы! Когда я говорю: «Кричи», ты скажешь своё имя. Никакой чепухи вроде «Буфин» в моих рядах.

Джеймс сделал глубокий вдох и ощутил привкус ванили на языке. Он старался казаться выше и ровнее перед ходящим взад и вперёд Питером. Затем тот повернулся в сторону мальчишек:

- Кричи!

- Джеймс!

- Биббл!

- Боббл!

- Чуточка!

- Симпкинс!

- Шалун!

Питер улыбнулся:

- А теперь, Джеймс, если ты хочешь быть одним из Потерянных Мальчишек, тебе надо следовать нескольким правилам.

Джеймс кивнул, прогоняя из головы смущающую мысль о том, что Питер продолжал обращаться к нему, как к Потерявшемуся Мальчишке в более долгосрочном понимании этого слова, чем то, о чём они изначально договаривались.

- Номер один, тебе запрещено знать вещи, которых не знаю я.

Джеймс нахмурился, неуверенный, как именно он должен был выполнять это правило. Он готовился поступить в Итон, но даже только поступающие знали очень много вещей, о которых, он был совершенно уверен, не знал Питер. Он всё равно кивнул, желая казаться подходящим.

- Номер два, - сказал Питер, расхаживая туда-сюда и тыча пальцем в воздух, - тебе запрещено быть выше меня.

Это казалось справедливым правилом. Поскольку он планировал оставаться тут неделю, максимум две, то не планировал становиться выше, пока был тут.

- Последнее и самое важное, - Питер понизил голос и заговорил скороговоркой так, что Джеймсу пришлось прислушиваться, чтобы услышать, о чём тот говорил, - ни в коем случае не расти.

Потерявшиеся мальчики зашумели, выражая своё восторженное согласие. Джеймс серьёзно кивнул, думая, что и это правило было не так уж сложно соблюсти, так как рост не входил в его планы на этой неделе.

- Можешь ли ты следовать всем этим правилам, Джеймс Крюк?

- Могу.

- Ты торжественно клянешься не расти любой ценой? - спросил Питер, приблизившись к Джеймсу на волосок от его носа.

- Я торжественно клянусь. - Джеймс очень надеялся, что Питер не заметит, как дрожат его руки, или какая-то другая часть тела.

- Тогда, - сказал Питер, широко улыбаясь, - добро пожаловать в наши ряды!

Джеймс расплылся в большой улыбке, почти превосходящую улыбку Питера, при этом сообщении. Остальные, как он заметил, ничего подобного не сделали, каждый из них, кроме Биббла, демонстрировал холодное безразличие, скрестив руки, глядя вниз, и только кончики их носов, даже самого младшего, были направлены на него. Биббл, по крайней мере, повернулся к нему и протянул руку. Джеймс пожал ее и подумал, что хоть что-то здесь было прилично.

- Итак, - беспечно спросил он, полный решимости насладится всеми возможными приключениями, которые только можно было успеть до конца недели, - чем займёмся для начала?

- Первым делом... - Питер торжественно остановился.

Джеймс подумал, что, возможно, это потому, что у Питера не было ни малейших идей, чем заняться, но промолчал, не желая уже нарушить первое правило.

- Первым делом будет следующее: как много бродящих хулиганов, морских собак и пиратов вы видели в последнее время, ребята?

- Слишком много! - ответили мальчишки хором.

- А что мы ненавидим больше, чем их?

- Ничего!

- Тогда, мальчики, сегодня ночью мы убьём пирата.

Джеймс с трудом сглотнул, сердце уверяло его, что это было преувеличением, а желудок шептал, что сердце врёт.

Было неописуемо дико и тревожно видеть мальчишек лет пяти, раскрашивающих себя, готовясь к бою. Джеймс чувствовал себя нехорошо при мысли об этом, и у него всё ещё была тень сомнения, что, быть может, они лишь притворяются, но, тем не менее, позволил раскрасить себя. Они дали ему небольшой кинжал и размазали глину на его лице в виде волнистых линий и узоров. Можно только представить себе, что бы сказала его мать, если увидела бы его.

- Пошли, войско. Пришло время навестить Испанский Мэйн.