Читаем Никита Никуда полностью

- Мудрости вам, - сказала Изольда поручику. - А вам - мужества, - подошла она к штабс-капитану. - За оплеуху прости, - обратилась к матросу.

- От вас я даже польщен. Не сердитесь на меня, господа. Вдруг я вам еще понадоблюсь, а понадобившись - полюблюсь. - Он подошел к артиллеристу. Протянул ему металлический кружок. - Твой? У болота нашел.

Это был самодельный солдатский жетон, на котором было кустарно выбито: '1б. 4арт.бр. Павличенко'.

- С германской хранил?

Павличенко кивнул.

- А это вам. - Матрос протянул Изольде звезду - пятиконечную, красногвардейскую, которую втайне все эти годы хранил. - Вспоминайте, только не лихом. И, - обратился он к пилигримам, - позвольте уж, я свой путь сам себе выберу

Он оглядел развилку. Тронул ногой тропу.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Щебетали щеглы, в правом ухе что-то гудело: муха или мохнатый шмель. Кричал петухом рассвет. Красный гребень его мне напомнил о Кесаре. Я встрепенулся: совсем распустил себя, подосадовал я на собственную беспечность. Не выставил караул, не придумал меры предосторожности. Забыл бояться и быть бдительным.

Солнце, стало быть, встало. Тревожное состояние, вызванное сновидением, отошло, но еще не вполне рассеялось. Я выпутался из одеяла, которым оказался кем-то укутан, даже края его заботливо были подоткнуты под бока, и соскочил с нар. Вчера не доглядел, но сейчас обнаружил, что балка надо мной прогнила и прогнулась, кажется, пробеги по ней мышь - рухнет вниз, потянув за собой перекрытие. Это всю ночь мне грозило бедой, а то и глубокой гибелью. Я поспешно выбрался из-под нее, вышел на плац.

Синь - словно сон без просыпу. Небо, нахлобученное наобум. Враждебный лес, держа стволы на взводе, с надежной вохрой из ворон... Я подрезал лирические крылышки и еще раз взглянул вверх. Небо немного нервное.

Автомобиль Семисотова стоял там же, где был брошен вчера. То есть, возле барака, где эти двое вступали в брак. Интенсивно занимаясь любовью, страстно трахаясь, нарушая мой сон ночной.

Я обошел территорию, у подножия вышки увлажив мхи. Ничего подозрительного мой наметанный ментовский глаз не выявил. Тогда я прислушался. Показалось, что сквозь обычный утренний диксиленд прорывается посторонний звук, нежно-урчащий, рычаще-прерывистый, характерный для автомобиля, движущегося с переменной скоростью по той же корявой, утопающей в песках колее, по которой прибыли мы. Это насторожило меня. Внесло опасения. Звук приближался, мне показалось даже, что меж редких на опушке стволов что-то блестит. Что-то, блестя, движется. Я поспешно прошел в барак, чтобы растолкать майора, но и он отнюдь не дремал, а, склонив загривок над завтраком, глотал какой-то кусок. Маринки не было. Вероятно, тоже увлажняла дерн.

Я выложил ему свои предположения о Кесаре и сказал:

- Объясняться с ними будешь ты.

- Почему я?

- Я так понимаю, что кроме Кесаря нам особо опасаться некого. Кто-то другой не станет нас убивать. Если это он пустился по нашим следам, то машину твою знает, а она на виду. Спрятать ее мы не успеем. В моем же присутствии он никак не уверен, и может только гадать, ты здесь один, или нас пятеро. Так что попытается прояснить обстановку вначале. Переговоры будешь вести отсюда. Мы займем соседний барак. Лучше бы рассредоточиться по одному, но... Одна справишься? - спросил я вошедшую Марину.

Она отрицательно повела головой, заметно труся.

- Тогда держись рядом со мной. Это всего лишь мера предосторожности, майор. Я думаю, все обойдется.

И не дожидаясь его ответа, волоча за собой Маринку, перебрался в соседний барак, попутно вскрыв багажник автомобиля и вынув из него все оружие. Арсенал наш составлял два автомата и мой ПМ. Еще пистолет был у майора. Хватит ему, чтобы отвлечь внимание. Стрелять в основном придется нам.

Машина показалась из лесу минут через пять. Утопая в колее, полускрытая ковылями, так что крыша ее только и была видна, она приближалась. Джип 'чероки'. Тот самый 'чирок', что я уже видел однажды через решетку.

У КПП джип остановился. Затаив дыхание, я ждал, кто же из него вылезет, но приехавшие не торопились. Договаривались о чем-то внутри салона, увидевши майоров автомобиль. Получали инструкции, делились соображениями на наш счет. Наконец, задняя дверца открылась, вышел, разумеется, Жимов и распахнул переднюю дверь, из которой, не спеша, выбралась ожидаемая персона. Кесарь. Сатана сотоварищи, ибо вылез еще один, Толчков. Да в автомобиле оставался шофер - это как минимум.

Я заметил, что бампер слева был сильно смят.

Не очень-то они нас испугались, кучно держась, вместо того чтобы рассредоточиться поодиночке - для собственной безопасности и ведения эффективного огня. Впрочем, оружие на виду только Жимов держал: небольшой пистолет, или казавшийся небольшим на пока что значительном расстоянии.

Трое сделали по паре шагов в направлении скрытого стенами майора, а из джипа выскочил пес - пожалуй, тот самый, что вчера на него набросился - и уселся возле переднего колеса, принюхиваясь, словно почуяв неладное.