Я подошел к ночному окну приоткрыть форточку — было слишком душно, даже жарко. В отражение комнаты пробивались яркие вкрапления городских огней. И вдруг я отчетливо увидел какого-то уродца на месте, где сидел Боря. Я резко обернулся и встретил тот самый серьезно пристальный взгляд прямо на себе.

— Ты ведь понимаешь, что ты уже не жилец?

Я не понимал. Не понимал, почему сейчас, почему это решает он или они, или какой-то коллоквиум. Честно говоря, в последнее время я только и делал, что поднимался в гору непонимания, чтобы в этот момент достигнуть его пика.

— Ты не можешь быть один в этом мире.

Кажется, появилась спасательная ниточка.

— Чтобы выжить, мне нужно жениться? Влюбиться? Может, ребенок? Они хотят, чтобы я взял в жены Диану?

— Ничего себе, какой же ты непроходимо тупой. Тебе уже ничего не поможет. Смерть Максима предопределила и твое будущее. Ближайшее, естественно, потому что перспектива на этом и обрывается.

Я сполз к батарее под окном и теперь уже мой взгляд был пристальным. Но тупо пристальным.

— Тут вот какое дело. Обычно равные половины появляются с разбежкой во времени, и у меня всегда хватает его, чтобы довести свое дело до конца или свести их достижения к нулевому результату. Это моя основная работа. Но тут вы появились оба и одновременно. Вы даже оказались ровесниками. А это в два раза больше усилий.

Боря не шевелился, двигались только губы. Многое оставалось непонятным, но суть была ясна — Максим был как-то связан со мной, у нас была то ли единая судьба, то ли единое прошлое. И, возможно, именно поэтому мне было так необъяснимо плохо в то время, когда он умер.

— Так кто же ты, Боря?

— Я? — тяжелый вздох на мгновение потушил блеск его орлиных глаз. — Я тот, кому ты должен был передать привет по записке Макса. Я БЕС. В прямом и аббревиатурном смысле. Наумович понял меня, понял, кто я, и решил сделать меня счастливым. Это самая благородная цель, которая попадалась мне за историю человечества.

Максим хотел сделать счастливым Беса. Он умер не от тоски, а на радость этому существу, он ведь вряд ли человек, так? Надо что-то сделать, надо что-то предпринять, но страх сковал у батареи.

Боря продолжал.

— Только он не знал, что вы — половинки единого целого, и что за ним в пропасть упадешь и ты, — орлиный взгляд Бори обратился в минскую темень. — Интересно, что бы он делал, если бы знал о вашем единстве? Предпочел бы он сделать счастливым тебя?

Боря встал.

— Ребята за дверью дадут тебе несколько часов. Ты, в общем-то, знаешь, что будет дальше. В память о Максе, я позволю тебе сделать хоть один правильный шаг в своей жизни.

— Постой, — услышь сейчас мой голос Франческа, она бы вмиг отреклась от нашей вечной любви. — Один вопрос.

— Еще один? Я мало рассказал?

— Зачем тебе те пробки от пива? Зачем ты их собираешь?

— Хм, — Боря натянул на правый угол губ складчатую ухмылку. — Ровно столько надо выпить, чтобы сделать меня счастливым.

И он ушел, оставив меня наедине со снарядами дешевого вина и не более дорогими мыслями. В них прошли, наверное, те самые часы, когда должна была решиться моя участь.

Солнечные лучи уже озарили двор дома, в котором повсюду росли желтые одуванчики. Надо же, прямо под моим окном разлилось желтое море. Они так красиво сверкали росой на солнце. Я уже перестал им удивляться.

Восход убрал Минск в оранжево-розовые цвета — какой же это красивый город. Но Макс так вряд ли считал… Макс, в каком же свете ты видел столицу? Серость, небось.

И вдруг стало понятно, кем был Максим, и кем есть Я. Мы — единое целое, наши жизни были связаны именно потому, что отличались друг от друга. Как жаль, что мы не выяснили этого раньше.

И на смерть ведь он пошел не от тоски и ненависти, к этому он уже давно привык, а чтобы сделать счастливым того, кто счастлив только губя!

О чем говорил Бес? Остался только один правильный шаг. И это точно не очередная статья. Может, литература?

В дверь постучали.

Да, догадка верна, а значит время уже на исходе. Только теперь я понял истинный смысл фразы «конфликт со временем». Я ворвался в свою комнату, забаррикадировал ее креслом, которое еще помнило Борю, и открыл ноутбук.

В дверь настойчиво постучали. Я открыл нараспашку окно, и отыскал в телефоне ту самую мысль, когда-то мною записанную — надо же, она именно о том, про что говорил Боря о нас с Максимом. О единстве противоположностей, о единой жизни на двоих.

Открыв последнюю запись в блоге Максима, я прямо в комментариях стал писать.

«Ошибка небес»

Каждый человек на земле — лишь часть единого некогда существа, разрубленного неким Всевышним на неравные части. Никогда эти две доли на Земле не были абсолютно равны, и уж тем более, никогда не пересекались.