Читаем Незримые полностью

– Грибная лихорадка – это, конечно, круто. – Киф подскочил на поганке, – но я-то вам зачем?

– Чтобы проверить, правильно ли они определяют чувства друг друга. А эффект плесени едва заметен. Он лишь помогает отвлечься от всего лишнего. – Мистер Форкл обернулся к Фитцу: – Вы помните, где расположен эмоциональный центр мисс Фостер?

– Вроде бы да.

Киф рассмеялся.

– И-и-и-и-и-и-и Фостер начинает паниковать.

– Я не паникую, – весьма неубедительно пискнула Софи. Проигнорировав хохот Кифа, она разрешила Фитцу проникнуть в ее разум.

Несколько неловких секунд, и Фитц произнес:

– Так, кажется, нашел – и, ух, тут даже ярче, чем в прошлый раз.

– Прости, – пробормотала Софи, желая спрятаться под своим грибом.

– Сильные эмоции – ваше преимущество, – успокоил ее мистер Форкл. – Особенно сейчас. Теперь я проведу вас к эмоциональному центру мистера Вакера. Следуйте за мной и запоминайте путь.

«Путь» оказался полосой тепла, устремившейся в глубь сознания Фитца. Она окончилась в темном углу, дрожащем энергией.

«Нужно протиснуться внутрь», – передал мистер Форкл, и Софи, подчинившись, ахнула. В человеческой школе на математике она изучала фракталы, но никогда не попадала внутрь их объемной версии. Всевозможные цвета. Всевозможные узоры. Всевозможные фигуры и формы сплетались в нечто одновременно поразительно красивое и полностью ошеломляющее.

– К ощущениям нужно привыкнуть, – пояснил мистер Форкл. – Но сейчас вы видите визуальное представление эмоций друг друга.

– Значит, если я сейчас… – Киф пощекотал шею Софи.

– АЙ! Эмоции слишком быстро меняются! – воскликнул Фитц.

Софи перехватила руку Кифа, когда тот снова потянулся к ней.

– Только. Попробуй.

– Ух ты, а теперь все красное и волнистое, – удивился Фитц. – Это потому что она злится?

– Именно, мистер Вакер. При каждой смене эмоций узор и цвет изменяются. С определенной практикой вы научитесь различать, что именно вы видите.

– Хорошо, но… Они что, не могут просто сказать: «Эй, я чувствую то-то»? – поинтересовался Киф.

– Мы часто лжем о своих эмоциях. Даже самим себе, – заметил мистер Форкл. – К тому же зачастую телепатам необходимо работать втайне. Поэтому сейчас вам нужно забыть, где вы и что происходит. Не обращайте внимания на мир вокруг вас. Остались лишь вы вдвоем.

Киф вздохнул.

– Просто попросите их посмотреть друг другу в глаза, и все пойдет как по маслу.

– Хватит, мистер Сенсен. С этого момента у вас всего одна задача: следить, правильно ли они угадывают эмоции, которые я буду вызывать.

– Вызывать? Как? – спросила Софи.

– Скоро увидите. Начнем с вас, мисс Фостер. В этом упражнении главное, чтобы вы, мистер Вакер, отреагировали только внутренне. Не кричите, не вскакивайте, не вопите, не…

– Э-э-э, что вы собираетесь со мной делать? – вскинулся Фитц.

– Ничего особенного. Рассматривайте это как упражнение на самоконтроль. И постарайтесь не слушать его мысли, мисс Фостер. Следите только за изменениями в эмоциональном центре и отталкивайтесь от них. Начинаем.

Софи закрыла глаза и сосредоточилась на цветах, вьющихся в сознании Фитца. Она уже хотела было спросить, все ли она правильно делает, как узор разорвался всполохами светло-синих отростков. Цвет был слишком ярким для грусти, но слишком диким для спокойствия.

– Напряжение? – попыталась она.

– Почти, – ответил Киф.

Он сказал это так весело, что она задумалась, что же случилось с бедным Фитцем, и попыталась вспомнить похожие эмоции, как вдруг его разум вспыхнул синим электричеством.

– Шок? – попробовала она.

– Засчитано, – сказал Киф. – Хотя лучший ответ – «удивление».

– Это вообще эмоция? – спросила она.

– Разумеется, – ответил мистер Форкл. – Одна из самых частых при посещении чужого разума – поэтому я и выбрал ее самой первой.

– Мне уже можно говорить? – спросил Фитц. – Потому что это просто отвратительно!

Софи открыла глаза и попыталась не рассмеяться при виде красного фрукта, размазанного по лицу Фитца. Он вытер щеку рукавом, но только размазал мякоть сильнее.

– Мне уже нравится это упражнение, – произнес Киф. – Чем еще можно запустить в Фитца?

– Пока ничем, – остановил его мистер Форкл. – Его очередь угадывать. Закройте глаза. И не забывайте – подсказывать нельзя, мисс Фостер.

Софи принялась считать секунды, готовясь к худшему, – но ничего не происходило, и она, открыв глаза, увидела приложившего палец к губам мистера Форкла.

– Эм… недоумение, – попробовал Фитц.

– Сойдет. Сначала было предвкушение, но оно изменилось.

– Отлично, – кивнул мистер Форкл. – И вы молодец, мистер Сенсен. Я сомневался, что вы различите недоумение. Для эмпатов это одно из самых сложных чувств.

– Только не с Фостер, – возразил Киф. – С ней все легко. Почему у нее такие сильные эмоции?

– Если честно – не знаю, – признался мистер Форкл. – Полагаю, это смесь таланта к инфликции и людского влияния. Но это одна из неожиданностей, как и способность к телепортации. Так, мисс Фостер, ваша очередь.

Она закрыла глаза, глядя, как линии в сознании Фитца расцветают фиолетовой снежинкой.

– Гордость? – предположила она.

– И Софитц снова мимо! – рассмеялся Киф.

– Тихо, – приказал мистер Форкл.