Следующая неделя полнилась изменениями, но все они происходили в Эксиллиуме. Инструкторы начали называть себя по именам – пурпурного инструктора звали Роана, синего – Бора, а красного – Вилда, и заблудшим разрешили разговаривать друг с другом. Они начали работать парами и в группах, отчего занятия стали куда приятнее. А под вечер пятницы им разрешили не носить маски и капюшоны.

– Не думала, что этот день настанет, – пробормотала инструктор Роана, глядя, как заблудшие выкидывают маски в океан.

Софи повернулась к ней, оглядывая гладкую коричневую кожу и прямые черные волосы.

– Вы волнуетесь? – спросила она.

– Конечно. Перемены, какими бы хорошими ни были, всегда требуют жертв. Но я рада, что мы сможем общаться с заблудшими – по крайней мере, с большей их частью.

– Полагаю, вы так и не узнали о псионипате, о котором я спрашивала?

Инструктор Роана вздохнула.

– Узнала, вообще-то. Я нашла список его нарушений, и их оказалось больше, чем я думала. Не советую его искать.

– Мне придется, – заметила Софи. – Пожалуйста, если вам известно хоть что-нибудь…

Ее инструктор посмотрела вдаль и устало, но с опаской шепнула:

– Его звали Руй Игнис.

Глава 56

– Руй Игнис, – произнес Декс, занятый с усиленным передатчиком, где хранились все похищенные документы Эксиллиума. Они встретились в гостиной мальчиков, чтобы посмотреть, что у них есть на псионипата.

Декс передал устройство Софи, и она внимательно просмотрела все записи о Руе – не то чтобы их было много. Его родители работали в Мистериуме, но именно они сдали Руя Совету, и вряд ли он с ними общался. А в графе места жительства было написано: «Изгнан, отчислен».

– Интересно, мой брат его знал? – спросил Фитц, читая через ее плечо. – Он на год старше Алвара, значит, должен был быть на один курс выше. Но они все равно встречались бы на физкультуре.

– Мы можем связаться с Алваром и спросить?

– Мама может, наверное, – предположил Фитц. – Хах, видимо, Руя отчислили с четвертого курса, вскоре после проявления таланта.

В деле не было написано, что Руй натворил, было сказано лишь обычное «нестабильность и неприспособленность к жизни в обществе», как и в других делах. Но в самом конце дела Софи заметила два слова, которые ей еще не встречались: «Деяния непростительны».

– Как думаешь, что это значит? – спросил Декс.

– Совет мало кого помечает этой фразой, – произнес мистер Форкл, стоящий в дверях. – О ком речь?

Софи рассказала, что она узнала от инструктора, и мистер Форкл потер подбородок.

– Я постараюсь узнать, в чем именно заключался проступок мистера Игниса. Но его прошлое вряд ли поможет определить нынешнее местонахождение.

– Чем больше знаешь о враге – тем лучше, так? – спросила Софи.

– Воистину, – согласился мистер Форкл. – Но пока что сосредоточься на тренировках с Фитцем. Судя по тому, что сейчас происходит, вам нужно достичь максимальных успехов в роли когнатов. Ваш текущий прогресс хуже, чем мы надеялись.

– Эй, я целую неделю лежал полумертвым! – возразил Фитц. – И мы отработали кучу упражнений на доверие.

– Отработали, – кивнул мистер Форкл. – Но в этом и проблема. Мало кто рассматривает доверие как эмоцию. Его считают силой, которую можно контролировать. Но по своей сути доверие настолько же непроизвольно, как грусть, злость, страх. Новорожденный инстинктивно доверяет родителям. Разум Софи инстинктивно доверяет мне – а теперь и вам, мистер Вакер. И о чем это нам говорит?

– Что у Фостер сомнительный вкус на телепатов? – высказал свою догадку Киф.

– Нет, мистер Сенсен. Что эмоции сильно влияют на телепатию. Любовь придает сил стараться и не отступать. Страх затуманивает рассудок и сдерживает. Печаль лишает сил и надежды. Злость делает нас безрассудными, агрессивными. И мы не можем взять под контроль наши чувства – а когнаты могут, если научатся различать эмоции друг друга.

Киф фыркнул:

– Не самая сильная сторона Софитца.

– Согласен. Поэтому я придумал новое упражнение. Нужно было сразу разнообразить их, чтобы вы практиковали не только доверие. Сегодня мы наверстаем упущенное.

– А что делать нам? – спросила Биана, когда он повел Софи с Фитцем к лестнице.

– Призрак прибудет на тренировку через час, – ответил мистер Форкл. – А Блик собирается заняться вашим устройством, мистер Диззни; он хочет проверить, нельзя ли встроить камни изнутри. Что касается вас, мистер Сенсен…

– Ой, дайте угадаю, – перебил Киф. – Меня ждет очередной увлекательный день чтения?

– Вообще-то, я хочу, чтобы вы помогли мисс Фостер и мистеру Вакеру с упражнениями. Ваши навыки эмпата нам пригодятся.

Биана хихикнула.

– Что? – спросил Фитц.

– Да ничего, – ответила та. – Вы втроем будете работать над эмоциями? Действительно, что же может пойти не так.

Мистер Форкл привел их в пещеру, заросшую огромными светящимися синими грибами. Стены ее были покрыты поблескивающими фиолетовыми крапинками. Софи, сев на поганку размером со стол, ощутила себя Алисой в Стране чудес.

– Где мы? – спросила она.

– В грибном саду Горы и Юри. Запах, который вы чувствуете, исходит от плесени на стенах. Он усиливает эмоции.